- Но вы же сами видите, - из глаз моих по щекам полились слёзы, - вы же сами понимаете, что это незаконно... Из-за того, что у него много денег, а у меня - нет, он прав? Из-за этого он может нарушать законы?
Второй, нетерпеливо мечтающий уйти отсюда поскорее, ядовито заметил мне:
- Надо было думать, от кого рожать. Хотелось богатого - вот и получи!
Пихнув локтём в локоть капитана, он указал ему головой на выход и сам пошагал прочь. Капитан ещё раз пристыжено взглянул на меня и сказал переводчику:
- Всего доброго!
Я смотрела, как удаляются их спины, как я остаюсь одна в коридоре с номерами. Присутствие Набиля рядом сделалось невыносимым. Был бы у меня пистолет - выстрелила бы не думая! Вдруг, за его спиной, раздался плач ребёнка. Моего ребёнка! Я рванула туда, но Набиль преградил мне путь.
- Пусти! Пусти, он плачет!
- С ним няня.
- Я должна быть с ним! - пытаясь пробиться, я пихалась и толкала Набиля, но он крепко удерживал меня. Переводчик, становясь свидетелем личной сцены, предпочёл ретироваться и ушёл в номер.
- Если бы ты хотела быть с ним - вела бы себя иначе!
- Набиль, я прошу тебя! - рёв сына разрывал мне сердце, подкашивались ноги. - Пусти меня к нему!
- Нет, Элен, ты наплевала на меня и отнеслась, как к последнему идиоту! Извини, но за всё надо платить!
- За всё?! А ты не боишься, что тебе придётся платить за то, что ты делаешь?!
- Я дам сыну куда больше, чем ты. Со мной он нуждаться ни в чём не будет.
- Кроме матери?! Ему нужна мать! Родная мать!
- Тебе никто не мешал ею быть, ты сама всё испортила.
- Набиль! - плач стал стихать. Видно, Сашей действительно кто-то занимался. Отсутствие его крика позволило мне вернуть немного самообладания. - Я на всё готова, чтобы вернуть его, скажи, чего ты хочешь? Прошу тебя, скажи, я всё сделаю! Только дай мне быть с ним!
В глазах Набиля появился интерес. Предвкушение победы. Он уставился на меня, всё ещё вынужденный придерживать меня за плечи, чтобы я не прорвалась в номер.
- Всё? - заинтриговано уточнил он.
- Всё! Хочешь, я заплачу? Возьму какой угодно кредит, я найду...
Набиль засмеялся от моих слов:
- Деньги? Ты считаешь, что мне нужны от тебя какие-то деньги? - Да, предположение было глупым, но я не вполне владела собой. - Нет, денег у меня самого достаточно.
- Тогда что? Любые условия!
- Приходи сюда завтра ночью, - сказал он таким голосом, что я прекратила все телодвижения. - Приходи, и сделай так, чтобы мне понравилось. Чтобы мне было хорошо. Чтобы я поверил в то, что ты согласна на всё ради сына. Если я останусь доволен, то ты полетишь в Марокко с нами.
Я услышала его. Поняла, о чём он говорил. Я должна была отдаться ему, удовлетворить его, стать первоклассной шлюхой, способной подарить мужчине наслаждение. Набиль хотел окончательно переломить меня и показать, что всё равно я вернусь в его постель, и всё равно он может вертеть мною, как пожелает. Ему необходимо всем доказывать, что он имеет власть, что ему нельзя противоречить. Тем более, какая-то там женщина возомнила себя строптивой!
Я кивнула, показывая, что приняла его условие.
- До завтра, - сказал Набиль, и закрыл дверь номера перед моим носом.
Глава 15
Опустошение.
Это слово, сказанное с любой интонацией или без неё, не передаёт этого ощущения. Его могут прочувствовать люди, пережившие клиническую депрессию и сумевшие из неё выбраться. У тела невероятная тяжесть, даже руки поднять невозможно. Внутри - никаких проблесков оптимизма, смыслов и желаний.
Но у меня было одно - вернуть сына - и только оно меня вытаскивало, держало за волосы над уровнем воды, не давая утонуть, захлебнуться в отчаянии и безысходности. Быть в полной зависимости от человека, с которым нет возможностей побороться - это страшно, очень страшно.
Я почти не спала всю ночь, осознавая неотвратимость завтрашнего события. Я всё равно пойду к нему, какой бы ненавистью ни переполнялась, какую бы гордую из себя ни хотела корчить. Моя жизнь - это Сашенька, а он в руках Набиля. Значит, и я вся в его руках.
Но недаром говорят, что утро вечера мудренее. Открыв веки и увидев, что на улице светит солнце, я села в кровати, как робот. Мысли прояснялись, словно трезвость возвращалась после дикой пьянки. Материнство заговорило во мне сильнее всего остального: мне нужно было получить своего ребёнка, и ничто, кроме этого, не имело значения. Набиль хочет получить моё тело? Насладиться мною? Пожалуйста. Плевать. На одну ночь я постараюсь стать самой развязной шлюхой, какую он даже во снах не видел.