Неловкость сковала меня. Всё стояло нетронутым, ничего не изменилось, но тот позор, с которым я была изгнанна Тамарой Сергеевной, впечатался в память, лёг тенью на каждый угол.
- Кроватки нет... - заметила я.
Саша, скинув камуфляжную куртку и оставшись в футболке цвета хаки, спохватился:
- А мы сейчас организуем царское ложе! Без паники.
Он быстро сдвинул два кресла, застелил сложенным с несколько слоёв покрывалом, для мягкости добавил плед и накидал по углам подушек.
- Прошу! Отсюда не выпадет. А за кроваткой завтра съездим.
Я посмотрела на него, когда положила сына на импровизированное и весьма удобное лежбище.
- Если твоя мама узнает...
- Да плевать, Лен, даже не думай об этом, хорошо?
Его глаза не отвлекались от моего лица. Я смутилась, отворачиваясь:
- Я, наверное, на проститутку похожа, да? Размалёванная...
- Нет-нет! Никакого перебора. Хотя ты и без косметики красивая.
- Пойду, смою с себя это...
- Это он велел тебе так накраситься? - помрачнел Саша. Он знал, что я сама по себе не была любительницей яркого макияжа. Но я покачала головой:
- Я специально так сделала... он сказал приехать к нему на ночь, чтобы получить сына, вот я и напялила на себя образ... шлюхи.
Саша, несмотря на неприятное признание, хохотнул:
- Нет, Ленок, у тебя не получилось. Чтоб выглядеть шлюхой - нутро на ебале должно просвечивать шлюшье. А ты как не нарядись - всё ромашка садовая.
- Да ладно уж!.. - покраснела я и ушла в ванную, где не нашла никаких женских принадлежностей, а потому отмывалась простым жидким мылом. Даже в душ залезла, чтобы смыть с себя касания Набиля, избавиться от его запаха, как будто бы впившегося в кожу. Впрочем, лучше всего запахи впитывают волосы, поэтому я заодно и голову хорошенько вымыла стоявшим одиноко на полке мужским шампунем. Хотя длинным волосам сушиться предстояло долго, мне было плевать, лягу с мокрой головой, лишь бы не чувствовать ничего, напоминающего о Набиле.
Выйдя, я нашла Сашу на кухне, гипнотизирующим стоящий на плите чайник. На мне было два полотенца: одно обмотало тело, другое - голову. Окинув меня с головы до ног и обратно растерявшимся взором, Саша отвёл его и указал пальцем на чайник:
- Вот, решил попить на ночь. Ты как? Чай, кофе?
- Потанцуем? - хихикнула я.
- Я в танцах как слон в посудной лавке.
- Тогда чаю.
- Выбирай себе кружку, хочешь - завари, хочешь - пакетик возьми, - ткнул Саша на верхние полки.
- Ты тоже чай будешь? Тогда заварю.
- Давай.
Я открыла полки и увидела всё те же чашки, из которых мы пили, живя тут вместе. Безошибочно вспомнив ту, из которой пил он, и узнав ту, которую предпочла сама, я достала их. Полезла за листовым черным чаем. Саша всегда покупал хороший, на развес.
- Надо же, ещё помню, что тут где лежит, - улыбнулась я, подвинув сахарницу поближе и вынув из ящика чайные ложки, - тебе всё так же на твою здоровенную кружку? Три ложки?
Поскольку он не отвечал, я обернулась. Саша смотрел на меня и моргнул, только когда понял, что и я смотрю на него. Поправив полотенце на голове, я протёрла щёки:
- Что-то не так?
- Нет, всё так... - выдержав паузу, он выдохнул: - Соскучился.
Жар прилил к лицу, даже к ушам. Но не успела я смутиться, как он поднялся с табурета и в один шаг преодолел расстояние между нами. Я оказалась прижата спиной к кухонному столу. Но не испугалась, а возбудилась. Кровь теперь прилила не только к лицу, но и ниже, горячась и закипая от близости, по которой и я скучала тоже.
- Лен...
- Да?
- Я... ну... - он осторожно положил ладонь на мою талию, через полотенце. - Ты не против?
Я покачала головой.
- Нет.
И Саша тотчас поцеловал меня, прижав к себе. Стиснул в объятьях. Я откликнулась, обвивая его шею руками и чувствуя на уровне живота, как сильно возбуждён Саша. Под полотенцем у меня ничего не было, он это понимал, моментально заведясь. Набилю пришлось бы потратить часы, чтобы найти отклик в моём теле, и то вряд ли бы его потуги увенчались успехом, потому что я была напряжена с ним и умом отторгала все его действия. С Сашей же я расслабилась, успокоилась, и организм, после тёплого душа, после нежных слов и чувства защищённости, хотел удовольствия, был готов к ним, находил удовольствие во всём, что происходило сейчас. Поэтому когда Саша, не оттягивая, расстегнул штаны и вошёл в меня прямо здесь, подсадив на стол, я с наслаждением простонала. Чувствуя его внутри себя, я едва не заплакала от счастья. Двигаясь навстречу его движениям, я впивалась поцелуями в его губы, принимала его поцелуи, блаженствовала под его сильными ладонями, от трепетания его члена, входящего глубже и глубже. У меня кружилась голова, я забыла обо всём на свете, были только мы, я и Саша, наши тела, стремящиеся друг к другу, желающие соединиться. Разрядка пришла неожиданно для меня самой: я испытала сильный оргазм, какие когда-то испытывала благодаря опытности Набиля. Как я считала тогда. Но на деле ключевую роль играла любовь. Ведь сейчас от Саши не потребовалось особого мастерства, чтобы я кончила и прекратила его обхватывать дрожащими ногами.