Открыв глаза, я поняла, что он, тяжело дышащий, кончил тоже. Не в меня, а успев вовремя вынуть.
- Прости, - извинился он. За что? Если бы он не объяснил, я бы не догадалась: - У меня несколько месяцев не было... не сдержался.
- Всё в порядке, - заверила я. Саша оторвал бумажное полотенце и стал протирать следы нашей плотской любви. - У меня тоже с тех пор, как ты уехал, ничего не было.
Он посмотрел на меня с затаённой надеждой, как будто всё ещё сомневался, не спали ли мы с Набилем в его отсутствие?
- Саш, я должна тебе кое-что сказать.
- Да? - он напрягся. Ждал какого-то разочаровывающего признания?
- Ты должен знать, что я скажу это тебе не потому, что благодарна сейчас за избавление от Набиля, не потому, что счастлива, получив назад сына. Не от мимолётных эмоций, переполняющих меня...
Рядом запрыгала крышка, и мы только сейчас заметили, что из носика чайника давно столбом валит пар. Мы одновременно вытянули руки выключить конфорку и выключили её, не знаю, кто именно, наши пальцы объединились, делая это.
- Так что ты хотела сказать? - пожалел Саша об отвлёкшем явлении.
Глядя на него, я набралась решимости и выдала на одном дыхании:
- Я люблю тебя. Люблю очень сильно, и поняла это не сейчас, не только что, и не в гостинице, а ещё когда ты уехал. Когда осталась без тебя и поняла, как сильно о тебе волнуюсь, как не могу без тебя. И не хочу без тебя.
Дослушав, Саша задышал более взволнованно. Опять подошёл ко мне. Осторожно взял лицо в ладони.
- Значит, наконец, ты согласна выйти за меня замуж?
Опять заслезились глаза. Что ж я такая впечатлительная и сентиментальная!
- Ты правда этого по-прежнему хочешь?
- Больше всего на свете. Выйдешь? У меня кольца, правда, с собой нет, но могу встать на колено...
- Боже, не нужно! - удержала я его и, смеясь сквозь потёкшие слёзы, закивала: - Выйду! Конечно же выйду, Саша!
- Ура! - просиял он и поцеловал меня. Крепко, горячо. Не с напускной страстью, а с непередаваемой нежностью, любовной заботой. Мы с трудом оторвались, и я втиснула между поцелуями:
- Чай же пить собирались!
- Да чёрт с ним!
- Нет уж, давайте выпьем, Александр Дмитриевич!
- Ох, всё, уже с уважением, как к мужу? - засмеялся он.
- Не знаю почему так сказала, захотелось.
- Ну-с, давайте выпьем, Елена Николаевна...
- Ой нет, ты меня так не называй, - захихикала я, - старухой себя почувствовала.
- Хорошо, - он взял мою руку и поцеловал, поднеся к губам, - но после чая - на второй заход.
- Так сразу?!
- А чего тянуть? Я тебя несколько месяцев не видел. Надо нагонять.
- Очень многое нужно нагонять, - погладила я его по щеке, - хочу дать тебе столько любви, сколько задолжала за всё это время.
- Плюс проценты, - подмигнул он.
- Ах ты!.. - в шутку рассердилась я.
Мы засмеялись. Налили чай и, не сговариваясь, стали торопливо его пить, едва не обжегшись. Разбавили холодной водой. Но всё равно не допили: Саша подхватил меня на руки и понёс в спальню мимо двух сдвинутых кресел, в которых мирно и беззаботно спал Сан Саныч, представления не имея, как много успело произойти с его появления на свет. А сколько ещё произойдёт? Но теперь, рядом с Сашей - старшим - я была уверена, что происходить будет только хорошее.
Глава 18 (последняя)
Проснувшись на следующее утро от плача сына, я дёрнулась и, не до конца открывая глаза, буквально выпала из кровати, побежала на звук. Сквозь сон мне казалось, что Набиль уносит его, и Сан Саныч плачет, зовя меня. Но по мере того, как я подбегала к сдвинутым креслам и хватала ребёнка, кошмар рассеялся. Это был всего лишь сон.
- Тише, тише мой маленький, сейчас я тебя накормлю, подожди немного, - я завертела головой в поисках сумки. Куда я её бросила вчера, придя сюда? Боже, неужели всё действительно так и произошло, и я в безопасности?
- А меня?
Я обернулась, и увидела в дверном проёме спальни зевающего Сашу в трусах.