Она пила кофе из маленькой чашечки. Поставила её на блюдце с тихим звоном.
— Строг? Мой сын заботится о тебе. Обеспечивает. Что тебе ещё нужно?
— Но он не разрешает мне выходить из дома без его ведома...
— Правильно делает. Женщина должна быть дома. Воспитывать детей, заботиться о муже. Кстати, когда вы планируете детей? Тиграну нужен наследник.
Дети. Об этом он тоже начал говорить. Каждый вечер.
— Когда ты наконец забеременеешь? Прошло уже три месяца после свадьбы.
— Тигран, давай не будем торопиться. Мне всего двадцать два...
— Моей матери было восемнадцать, когда она родила меня. Хватит тянуть.
И он старался. Каждую ночь. Грубо, требовательно, без былой нежности и жадности. Как будто выполнял работу.
Однажды не выдержала. Заплакала прямо во время.
— Что за истерики? — он откатился в сторону, недовольный. — Я что, насилую тебя?
— Нет, просто... можно немного нежности? — прошу, а он смеется в ответ. Коротко, зло.
— Нежности она хочет. Я тебя не баловать взял, а детей делать. Лежи спокойно и не выпендривайся.
В ту ночь я впервые подумала: а того ли человека я полюбила? Где тот галантный мужчина, который носил меня на руках по венецианским мостам? Где нежный любовник, от прикосновений которого я таяла?
Или это всё была игра? Маска, которую он носил, пока не заполучил меня? Добыча в клетке, вылизывать ее больше не нужно, самое время сожрать…
Смотрю на обручальное кольцо. Тяжёлое, золотое, с крупным бриллиантом. Когда-то казалось символом любви. Теперь — кандалы на пальце.
Три свадьбы. Три раза я говорила "да".
И ни разу даже не подумала сказать "нет".
А теперь поздно. Я замужем. Я собственность Тиграна Ахмедова. И выхода из этой золотой клетки нет.
Пока нет.
Но я ещё не знаю этого. Всё ещё надеюсь, что это временно. Что он изменится. Что вернётся тот Тигран, в которого я влюбилась.
Глупая, наивная девочка.
Скоро жизнь преподаст мне урок. Жестокий, но необходимый.
А пока я учусь готовить национальные блюда. Ношу длинные юбки. Отвечаю на звонки мамы односложно. И каждую ночь молюсь неизвестно кому, чтобы не забеременеть.
Потому что где-то глубоко внутри, в самых тёмных уголках сознания, уже зреет страшная мысль: а что, если ребёнок привяжет меня к нему навсегда?
Что, если я никогда не смогу уйти?
Глава 5
Две полоски. Чёткие, яркие, безжалостные.
Сижу на краю ванны и смотрю на тест. Руки дрожат так сильно, что пластиковая палочка выпадает, стукается о кафель. Поднимаю. Снова смотрю. Может, померещилось?
Нет. Две полоски.
В животе всё сжимается в тугой узел. Или это уже токсикоз? Нет, рано ещё. Это страх. Чистый, первобытный страх.
Вспоминаю вчерашний разговор с Тиграном. "Когда ты наконец порадуешь меня новостью? Мать уже спрашивает". Его глаза были холодными, требовательными. Как у человека, который ждёт возврата долга.
А теперь... Теперь я могу его порадовать.
Почему же вместо радости чувствую только панику?
Поднимаюсь, подхожу к зеркалу. Моё отражение бледное, глаза огромные на осунувшемся лице. Последние месяцы дались нелегко. Постоянное напряжение, контроль, ссоры из-за мелочей. И вот теперь это.
Прикладываю ладонь к животу. Там зарождается новая жизнь. Мой ребёнок. Наш ребёнок.
И вдруг накатывает. Не страх, нет. Что-то другое. Тёплое, нежное, защитное. Материнский инстинкт? Возможно. Но в эту секунду я понимаю с кристальной ясностью: что бы ни происходило между мной и Тиграном, этот ребёнок ни в чём не виноват. И я буду любить его. Защищать. Беречь.
— Вика! — голос мужа за дверью заставляет вздрогнуть. — Ты там застряла? Завтрак остывает.
— Иду!
Прячу тест в карман. Умываюсь холодной водой. Нужно собраться. Нужно правильно преподнести новость.
На кухне пахнет кофе и поджаренным хлебом. Тигран читает что-то в телефоне, хмурится. Бизнес, наверное. В последнее время у него какие-то проблемы с партнёрами.
Сажусь напротив. Наливаю себе чай — от одного запаха кофе мутит.
— Тигран...
— М-м-м? — он не поднимает взгляд от экрана.
— У меня есть новость.
Теперь смотрит на меня. Внимательно, оценивающе.
— Какая?
Глубокий вдох. Выдох.
— Я беременна.
Тишина. Секунда. Две. Три.
А потом его лицо преображается. Суровые черты смягчаются, в глазах загораются тёплые искры. Он вскакивает, обходит стол, поднимает меня на руки.
— Правда? Ты не шутишь? Беременна?
— Тест показал две полоски...
— Вика! Любимая моя!
Кружит по кухне, смеётся. Я не видела его таким счастливым с медового месяца. Целует в губы, в щёки, в лоб.