Может, стоит принять правила игры? Смириться? Стать той, какой он хочет меня видеть?
Ради ребёнка. Ради семьи. Ради... чего?
Счастья?
Но разве можно быть счастливой в клетке, даже если она золотая?
Роды начались на неделю раньше срока. Помню только обрывками. Боль. Крики. Белый потолок родильной палаты. Голос врача: "Тужься! Ещё! Вот так!"
А потом — крик. Тонкий, требовательный, живой.
— Мальчик! Здоровый мальчик!
Кладут на грудь скользкий тёплый комочек. Он такой маленький, такой беззащитный. Открывает глаза тёмные, как у отца. Смотрит на меня серьёзно, будто изучает.
— Привет, Камиль, — шепчу. Мы с Тиграном заранее выбрали имя. — Я твоя мама.
Тигран врывается в палату через час. В руках — охапка алых роз. На лице — счастливая улыбка.
— Где мой богатырь? Покажите мне моего сына!
Берёт Камиля на руки. Неумело, но бережно. Малыш морщится, но не плачет.
— Смотри, Вика! Вылитый я! Нос, подбородок — всё моё!
— А глаза мамины будут, — шепчу. — Когда посветлеют.
— Нет. Он весь в меня. Мой сын. Мой наследник.
Целует меня в лоб. Нежно, благодарно.
— Спасибо, любимая. Ты подарила мне самое ценное.
И я таю. Глупая, наивная. Думаю — вот оно. Переломный момент. Теперь всё будет по-другому. Ребёнок нас сблизит, сделает настоящей семьёй.
Первые месяцы и правда были другими. Тигран помогал, вставал по ночам, носил Камиля на руках, когда тот плакал. Скупал все что только можно.
— Только лучшее для моего сына!
Свекровь приезжала каждый день. Учила пеленать, купать, кормить.
— Грудью корми подольше. До года минимум. Чтобы рос крепким.
Я послушно кивала. Училась быть матерью. Училась быть женой. Училась быть частью этой семьи.
И знаете что? Получалось. Я обжилась. Приняла правила. Научилась готовить. Выучила несколько фраз на его языке. Перестала спорить.
Когда Камилю исполнилось полгода, я поймала себя на мысли — а может, это и есть счастье? Дом, муж, ребёнок. Чего ещё желать?
Тигран снова стал нежным. Дарил подарки, водил в рестораны. Говорил, что любит.
— Ты лучшая жена, Вика. И лучшая мать. Я счастлив.
А я? А я... не знаю. Наверное, тоже счастлива. По крайней мере, убедила себя в этом.
Всё изменилось в одночасье.
Началось с командировок. Тигран стал ездить в Москву. Часто. Иногда на неделю, иногда на две.
— Бизнес, — объяснял коротко. — Проблемы с поставками. Нужно разбираться на месте.
— Может, поеду с тобой? Маму навещу.
— Нет. Тебе с малышом тяжело будет. Оставайтесь дома.
— Но Тигран...
— Я сказал нет.
Тон не допускал возражений. Я замолчала.
Уезжал он всё чаще. Возвращался уставший, раздражённый. Отмахивался от вопросов. Часами говорил по телефону за закрытой дверью.
— Что происходит? — спросила однажды, когда он в очередной раз собирал чемодан.
— Ничего, что тебя касается.
— Я твоя жена. Меня касается всё.
— Нет, Вика. Бизнес — мужское дело. Не лезь.
Хлопнул чемоданом. Уехал, не попрощавшись.
Куда-то исчез тот мужчина, который ещё месяц назад не мог надышаться на нас.
Прошла неделя. Две. Тигран не звонил. На мои звонки отвечал односложно: занят, перезвоню. Не перезванивал.
Камиль ползал по ковру, тянулся к игрушкам. А я сидела и пыталась понять — что происходит?
Тигран вернулся еще через два дня. Загорелый, отдохнувший. От него пахло незнакомым парфюмом и морем.
— Привет, — бросил небрежно. — Как вы тут?
— Нормально. Ты надолго приехал?
— Посмотрим.
Прошёл мимо, даже не взглянув на Камиля. Заперся в кабинете.
Ночью пыталась поговорить.
— Тигран, что происходит? Ты изменился. Мы изменились.
— Не придумывай. Всё, как было.
— Нет. Ты отдалился. Камиля почти не замечаешь. Со мной не разговариваешь.
— У меня проблемы в бизнесе. Не до сантиментов.
— Какие проблемы? Расскажи, может, я смогу помочь.
Рассмеялся. Зло, насмешливо.
— Ты? Помочь? Чем? Борщ сваришь партнёрам?
Слова ударили больнее пощёчины. Отвернулась, чтобы не видел слёз.
— Прости. Я просто волнуюсь за тебя.
— Не волнуйся. Спи.
Отвернулся к стене. Разговор окончен.
Я замолчала на долгих семь лет.
Пока из очередной командировки Тигран не привез особенный сюрприз.
Он обещал, что приедет к обеду и, услышав шум моторов машин, выглядываю в окно. Тигран выходит из машины, но не идет в дом, а помогает выйти девушке. Молодой, лет двадцати. Длинные чёрные волосы, алое платье, каблуки. Красивая. Очень красивая.
Тигран берёт её под руку. Что-то говорит. Она смеётся, запрокинув голову.