Сердце проваливается куда-то вниз. Подруга? Родственница? Деловой партнёр?
Спускаюсь в холл. Ноги ватные, но иду. Нужно сохранить лицо. Что бы ни происходило.
Они входят в дом, и девушка без стеснения виснет на шее мужа. Мужа. Моего мужа.
— А, Вика, — Тигран даже бровью не ведёт. — Познакомься. Это Ангелина. Моя невеста.
Глава 6
Тишина. Оглушающая, звенящая тишина. Смотрю на Тиграна и не верю. Не может быть. Я ослышалась. Неправильно поняла.
— Что? — голос чужой, хриплый.
— Ангелина теперь будет жить с нами, — продолжает он спокойно. Будто говорит о погоде. — Устрой её в восточном крыле. И проследи, чтобы прислуга относилась с уважением.
Девушка смотрит на меня с любопытством. Как на диковинную зверушку в зоопарке. Молодая. Хорошо, если двадцать. Длинные чёрные волосы струятся по плечам, как шёлковый водопад. Губы накрашены алой помадой. На ней обтягивающее платье цвета спелой вишни — такое короткое, что мне за неё неловко. Очень показательно вертит на безымянном пальце кольцо с огромным бриллиантом.
— Так это старшая жена? — спрашивает у Тиграна, и в голосе слышится нотка разочарования. — Ты говорил, она моложе выглядит.
Старшая жена. Старшая. Жена.
Слова бьют как пощёчины. В ушах начинает гудеть — сначала тихо, потом всё громче. Кровь отливает от лица, руки холодеют. Мир качается. Или это я качаюсь? Хватаюсь за резную деревянную балюстраду лестницы, чтобы не упасть. Под пальцами гладкое дерево, отполированное до блеска. Реальное. Настоящее. В отличие от происходящего.
— Вика, покажи Ангелине комнату, — голос Тиграна режет слух. Он даже не смотрит на меня. Всё ещё любуется новой куклой. — Потом поговорим.
Потом поговорим. Как будто речь идёт о покупке новой мебели или планах на выходные.
Заставляю себя выпрямиться. Отпускаю перила. Ноги ватные, но держат.
Молча разворачиваюсь и на автомате выполняю приказ. Механически переставляю ноги. Каждая ступенька даётся как восхождение на Эверест. Позади лёгкие шаги и шелест платья. Она идёт, как победительница. А я? Кто я теперь?
Открываю дверь в гостевую спальню.
— Вот, — киваю внутрь.
Ангелина входит, оглядывается. Проводит пальцем по комоду, морщится.
— Мебель старая. — констатирует. — У Тиграна в Москве квартира современнее.
— Завтра приберут, — говорю сухо. — Ванная через дверь слева.
Поворачиваюсь, чтобы уйти, но она окликает:
— Эй, старшая!
Замираю. Медленно оборачиваюсь.
— Меня зовут Вика.
Она улыбается. Красивая улыбка хищницы.
— Вика, — повторяет, будто пробует на вкус. — Тигран много о тебе рассказывал. Говорил, ты хорошо готовишь. Надеюсь, завтрак будет вкусным.
Выхожу не отвечая. Закрываю за собой дверь. И только тогда позволяю себе прислониться к стене.
В груди — пустота. Огромная, чёрная дыра, которая засасывает все чувства, мысли, эмоции.
Вторая жена.
У моего мужа теперь вторая жена.
Я знала, что в их культуре такое бывает. Свекровь как-то рассказывала, что у деда Тиграна было три жены. Но это было давно, в прошлом веке. Я думала, сейчас всё по-другому. Думала, Тигран современный человек. Думала, он любит меня.
Сколько он уговаривал меня, обещал, клялся…
Дура. Наивная дура.
Иду в нашу спальню на автомате. Толкаю дверь.
Тигран уже здесь. Стоит у окна, смотрит в сад. В руке — стакан с коньяком. Я чувствую запах алкоголя и его одеколона — терпкий, мужской, такой знакомый. Раньше от этого запаха у меня кружилась голова. Теперь тошнит.
— Устроила? — спрашивает, не оборачиваясь.
— Да.
— Хорошо.
Молчание. Тяжёлое, вязкое, как патока. Слышно только тиканье настенных часов. Тик-так, тик-так. Отсчитывают секунды моей прежней жизни.
— Как ты мог? — наконец выдавливаю из себя.
Он оборачивается. Лицо спокойное, даже скучающее.
— Что — мог?
— Привести её сюда. В наш дом.
— Это мой дом, — поправляет холодно. — И я вправе приводить кого захочу.
Слова бьют больнее пощёчин. Мой дом. Не наш. Его.
— А я? А Камиль?
— Что — вы? Ничего не изменится. Ты остаёшься моей женой. Матерью моего сына. Просто теперь вас будет две.
Просто. Как же просто для него.
— Тигран, пожалуйста... — Подхожу ближе, пытаюсь взять за руку. Он отстраняется. — Мы же были счастливы. Что я сделала не так? Я изменюсь, обещаю. Только не надо... Не делай этого.
Смотрит на меня сверху вниз. В глазах — раздражение.
— Перестань унижаться. Это непристойно.