Я сопротивляюсь. Честно. Повторяю себе каждую минуту — не влюбляйся. Не мечтай так часто и не придумывай нам общее будущее. Это не твоя сказка. Он из другого мира — мира больших денег, дорогих машин, связей. А ты — девочка из деревни, у которой вся жизнь впереди.
Но он так настойчив. Так внимателен. Так... неотразим.
Однажды вечером, через месяц после нашей встречи, сидим в маленьком кафе у Патриарших. Дождь барабанит по окнам, внутри тепло и уютно. Он рассказывает что-то смешное, я смеюсь, и вдруг понимаю — всё. Влюбилась. Без памяти, без оглядки, вопреки всем своим "не надо" и "опасно".
— Что? — спрашивает он, заметив, как изменилось моё лицо.
— Ничего, — качаю головой, но губы сами расплываются в улыбке. Он наклоняется через стол, берёт мою руку.
— Вика...
И тут официант приносит десерт, момент разбивается. Но что-то изменилось. Мы оба это чувствуем.
Проходит еще три месяца.
Три месяца, как моя жизнь разделилась на "до" и "после". До Тиграна — учёба, подработки, редкие вылазки с однокурсницами. После — словно кто-то разукрасил мир новыми красками.
В тот вечер он заезжает неожиданно.
— Собирайся, — говорит вместо приветствия. — Хочу тебе кое-что показать.
— Тигран, у меня завтра...
— Полчаса. Обещаю.
И я снова сдаюсь. Надеваю джинсы, свитер, накидываю куртку. В машине он молчит, только поглядывает на меня и улыбается. Музыка тихо льётся из динамиков.
— Куда мы едем?
— Увидишь.
Москва проплывает за окнами — огни, люди, вечерняя суета. Сворачиваем с Садового кольца, петляем по переулкам. Наконец, останавливаемся у какого-то старинного особняка.
— Пойдём.
Берёт за руку, ведёт к массивным дверям. Охранник кивает, пропускает. Внутри — мрамор, лепнина, хрустальные люстры. Поднимаемся по широкой лестнице.
— Тигран, что происходит?
— Терпение.
Толкает дверь — и я ахаю.
Передо мной крыша. Но не просто крыша — целый сад под открытым небом. Деревья в кадках, увитые гирляндами. Дорожки, посыпанные белым песком. И розы. Тысячи роз — в вазах, корзинах, просто разбросанные по полу. Белые свечи мерцают повсюду, создавая волшебное сияние.
В центре — стол на двоих. Музыканты в углу начинают играть что-то нежное, трогательное.
— Тигран... — голос пропадает.
Он ведёт меня по дорожке из лепестков. Ноги ватные, в голове звенит. Это сон. Это точно сон.
Усаживает на стул, сам опускается напротив. В его глазах пляшут огоньки свечей.
— Вика, — начинает он, и я понимаю — сейчас. Сейчас произойдёт что-то важное. — Три месяца назад моя жизнь изменилась. Я встретил тебя.
Официанты бесшумно разносят блюда, но я не могу есть. Смотрю на него и не могу отвести взгляд.
— Я многого добился в жизни. У меня есть всё, о чём можно мечтать. Но только встретив тебя, я понял — жил не по-настоящему. Ты... ты как солнце. Освещаешь всё вокруг.
Встаёт, обходит стол. Моё сердце готово выскочить из груди.
И вдруг опускается на одно колено.
Весь мир замирает. Музыка, ветер, даже собственное дыхание — всё исчезает. Остаёмся только мы двое в этом море огней и роз.
Достаёт из кармана бархатную коробочку. Открывает.
Кольцо.
Бриллиант размером с фасолину сияет, преломляя свет свечей. Но я смотрю не на него. Смотрю в его глаза — тёмные, бездонные, полные надежды.
— Виктория, — голос его дрожит. Впервые вижу его таким — уязвимым, открытым. — Выходи за меня замуж. Будь моей женой, моей королевой, матерью моих детей. Я буду носить тебя на руках, исполнять любые желания, сделаю самой счастливой женщиной на земле. Скажи "да".
Слёзы текут по щекам. Я не могу их остановить.
— Тигран...
— Скажи "да", — повторяет он, и в его голосе столько мольбы, что сердце разрывается.
Киваю. Сначала едва заметно, потом сильнее.
— Да... Да!
Он вскакивает, подхватывает меня на руки, кружит. Откуда-то вылетают белые голуби. Фейерверки расцветают в ночном небе над Москвой.
Целует — жадно, отчаянно, словно боится, что я передумаю. А я отвечаю, обнимаю за шею, и мне кажется, что лечу.
Когда, наконец, отстраняемся, он надевает кольцо мне на палец. Оно тяжёлое, непривычное. Смотрю на сияющий камень и не верю. Это происходит со мной?
— Завтра мы поедем к моим родителям, — говорит он, прижимая мои руки к губам. — На Кавказ. Познакомлю с семьёй.
— Так быстро?
— Зачем ждать? Ты — моя невеста. Все должны это знать.