Она тараторит без умолку, ведёт меня по широкой лестнице наверх. Ступени скрипят под ногами — приятно, по-домашнему. На площадке второго этажа сталкиваемся с ещё одним членом семьи — мужчиной лет тридцати пяти, похожим на Тиграна, но мягче, спокойнее.
— Старший брат, Ваган, — представляет Анаит. — Ваг, это Вика!
Ваган улыбается, и у него в уголках глаз собираются такие же морщинки, как у матери.
— Рад знакомству. Извини за суету — у нас всегда так, когда собирается вся семья. Привыкнешь.
"Привыкнешь". Снова это ощущение, что меня уже приняли, уже считают своей. С одной стороны — греет душу. С другой — пугает. Слишком быстро. Слишком просто.
Отдельная спальня оказывается очень кстати. Потому что мы с Тиграном еще ни разу… У меня никогда до него не было мужчин. И он не торопит…
— Располагайся, — Тигран обнимает меня сзади, утыкается носом в волосы. Анаит уже куда-то упорхнула. — Через час спустимся к ужину. Мама готовит твои любимые хачапури.
— Откуда она знает, что я люблю?
— Я рассказывал. Много рассказывал. Они уже давно ждут встречи с тобой.
Мы встречаемся всего ничего, а его семья знает обо мне. У меня же родители познакомились с Тиграном только месяц назад. Разница в подходах к семейным ценностям очевидна.
Распаковываю чемодан, развешиваю платья в шкафу. Почти все подарил Тигран. Глажу рукой шёлк и шифон, и снова накатывает это чувство нереальности происходящего.
Из общежития оказаться в роскошном доме на Кавказе и готовится к ужину со своей будущей семьёй… На пальце сверкает кольцо с бриллиантом, стоимость которого я, наверное, даже и произнести не смогу.
— О чём задумалась? — Тигран, ловит моё отражение в зеркале.
— О том, как всё изменилось.
— Жалеешь?
Поворачиваюсь к нему, смотрю в эти тёмные глаза, в которых читается искренняя тревога.
— Нет. Просто... иногда кажется, что это сон. Слишком красивый, чтобы быть правдой.
Он притягивает меня к себе, целует — долго, нежно, так, что подгибаются колени.
— Это не сон, любимая. Это твоя новая жизнь. Наша жизнь. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.
Верю ему. Отбрасываю сомнения, как отбрасывают надоевшую одежду.
Ужин превращается в настоящий пир. Стол ломится от блюд: долма в виноградных листьях, хачапури с сыром, шашлык, который Арам лично готовил на мангале, хинкали, овощи, зелень. Запахи смешиваются, дразнят, заставляют желудок сжиматься от голода.
— Ешь, ешь! — Карине подкладывает мне новые порции. — Худая совсем! Как сына рожать будешь?
Краснею, Тигран смеётся, Анаит фыркает в тарелку.
— Мама, не смущай Вику!
— А что такого? Я внуков хочу! Много внуков!
За столом собралась вся семья — кроме уже знакомых мне, ещё двоюродные братья, дядя с женой, какие-то дальние родственники. Все говорят одновременно, перебивают друг друга, смеются. Все это на совершенно незнакомом мне языке.
Шумно. Очень шумно. Но это живой шум, тёплый, обволакивающий. Не то что чинные ужины в моей семье, где каждый взвешивает слова, боясь сказать лишнее.
После ужина мужчины выходят курить на террасу, женщины остаются за столом. Карине заваривает чай — особенный, травяной, по семейному рецепту. Пахнет мятой, чабрецом и чем-то сладким.
— Расскажи о своей семье, — просит она, и в голосе неподдельный интерес.
Рассказываю. О маме-учительнице и папе-инженере. О том, как росла единственным ребёнком. О тихих вечерах за книгами и редких поездках на дачу. На фоне этого шумного, весёлого дома моё детство кажется блёклым, как старая фотография.
— Они рады за тебя? — спрашивает Анаит.
— Да, конечно. Мама сначала волновалась. Боялась, что все слишком быстро. Но Тигран их очаровал.
— Хороший мальчик мой Тигран, — кивает Карине. — Горячий, да. Вспыльчивый. Но сердце доброе. И любит по-настоящему — это я вижу.
Она права. Тигран любит меня так, как я и мечтать не могла. Засыпает подарками. Возит по лучшим ресторанам. Исполняет любой каприз, иногда даже раньше, чем я успеваю его озвучить. "Ты достойна самого лучшего", — говорит, и в его глазах столько обожания, что мне становится почти неловко.
Иногда — совсем чуть-чуть — это пугает. Слишком много, слишком сильно. Как цунами, которое сносит все преграды. Но потом я говорю себе: глупая, радуйся! Сколько женщин мечтают о такой любви!
Дни на Кавказе летят незаметно. Утром Карине учит меня готовить национальные блюда — мои пальцы никак не могут справиться с лепкой хинкали, и мы смеёмся, как девчонки. Днём Тигран возит меня по окрестностям — горные озёра, древние храмы, виноградники. Вечерами снова собирается вся семья, и снова эти шумные застолья, где я чувствую себя всё более своей.