На третий день происходит маленький инцидент. Спускаюсь утром на кухню и слышу голоса — Тигран и его отец о чём-то спорят на родном языке. Тон резкий, напряжённый. Вдруг Тигран повышает голос, что-то рявкает, и звук бьющейся посуды заставляет меня вздрогнуть.
Замираю на лестнице, сердце колотится. Это первый раз, когда я вижу его таким. Злым. Агрессивным.
Но уже через секунду всё стихает. Слышу голос Карине — успокаивающий, увещевающий. Потом смех Арама — раскатистый, добродушный. Когда решаюсь войти, картина мирная.
— Доброе утро, солнышко! — Тигран целует меня, и в его глазах ни следа недавней ярости. — Прости, разбудили? Папа с утра завёл свою любимую песню про то, что я должен больше времени уделять семейному бизнесу.
— А он должен! — не поднимая глаз от газеты, вставляет Арам. — Но влюблённым не до дел, я понимаю.
Инцидент исчерпан. Все улыбаются. Маленькая трещинка в идеальной картине. Глупости, говорю себе. У всех бывают конфликты с родителями. Это нормально. Это просто другой мир, со своими правилами и традициями. Мир, частью которого я становлюсь.
В последний вечер Тигран ведёт меня на крышу дома. Там оборудована терраса — подушки, пледы, низкий столик. Горы на закате окрашиваются в розовый и золотой. Красота такая, что перехватывает дыхание.
— Нравится у нас? — спрашивает он, обнимая меня.
— Очень.
— Моя семья тебя обожает. Мама уже планирует свадьбу.
Свадьба. При этом слове внутри всё переворачивается. От волнения. От счастья. От страха?
— Тигран...
— Знаю, знаю. Мы знакомы недолго. Но когда я знаю, что ты та самая, зачем ждать? Жизнь короткая, любимая. Нужно хватать счастье, пока оно рядом.
Он прав. И я это знаю. Но почему где-то глубоко внутри всё ещё шевелится этот червячок сомнения?
— Три свадьбы, — продолжает он, и его глаза горят энтузиазмом. — Одна в Москве — для друзей и партнёров. Одна в Екатеринбурге — для твоих родных. И главная здесь, на Кавказе. Шестьсот гостей минимум! Музыка, танцы, фейерверки! Ты будешь самой красивой невестой в мире!
Смеюсь, заражаясь его восторгом.
— Шесть сотен гостей? Я столько людей и не знаю!
— Это мои знают! Родня, друзья, соседи, партнёры... У нас не бывает маленьких свадеб. Это оскорбление для невесты!
Он кружит меня по террасе, и мы смеёмся, как дети. Сомнения тают, растворяются в вечернем воздухе. Глупая я. У меня есть мужчина, который любит меня. Семья, которая приняла как родную. Впереди — прекрасная жизнь.
Что может пойти не так?
Той ночью мне снится странный сон. Я стою в подвенечном платье посреди огромного зала. Вокруг сотни людей — танцуют, смеются, поздравляют. Но их лица размыты, как на испорченной фотографии. Ищу глазами Тиграна — не могу найти. Оборачиваюсь, и платье вдруг становится тяжёлым, как камень. Шлейф удлиняется, опутывает ноги. Не могу сделать ни шага.
Закрываю глаза и заставляю себя уснуть снова. Это просто нервы. Просто предсвадебный мандраж. У всех невест так бывает.
Так ведь бывает?
Глава 4
Три свадьбы. Три праздника. Три раза я говорила "да" одному и тому же мужчине, и каждый раз верила, что это начало моей сказки.
Первая — в Москве. Ресторан на Арбате. Для деловых партнёров, как объяснил Тигран. Загородный клуб, человек двести. Мама не смогла приехать — заболела.
Этот праздник был другим. Более официальным. Мужчины в дорогих костюмах обсуждали контракты прямо за свадебным столом. Женщины оценивающе разглядывали моё платье, украшения, причёску. Я чувствовала себя экспонатом на выставке.
— Повезло тебе, девочка, — шептала мне жена какого-то бизнесмена, пахнущая приторными духами. — Тигран — завидная партия. Держись за него покрепче.
Танцевала, улыбалась, принимала поздравления. Ноги гудели в туфлях на шпильках. Лицо болело от постоянной улыбки. Гости хлопали, свистели. А я кружилась, задыхаясь в тесном корсете, и думала только о том, чтобы не упасть.
Вторая свадьба была в Екатеринбурге через неделю. Помню, как стояла перед зеркалом в номере отеля, а мама затягивала корсет на спине. Белое платье со шлейфом казалось тогда самым красивым в мире — расшитое жемчугом, с кружевными рукавами. Пальцы дрожали, когда надевала серьги — подарок Тиграна. Бриллианты холодными бликами усыпали все, до чего только дотягивались.