Молчание растягивается, как резина, готовая вот-вот лопнуть. Я физически ощущаю его взгляд на себе, но продолжаю механически перебирать бумаги, хотя уже не различаю ни одного слова.
– Так и будешь молчать? – его голос звучит устало и раздражённо, будто это я виновата в том, что наша жизнь рассыпается как карточный домик. Словно я призналась, что не люблю его...
Внутри всё сжимается от этого тона. Когда-то его голос был для меня музыкой, теперь же каждое слово режет, как острое лезвие.
Я поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом, и чувствую, как по спине пробегает холодная дрожь. В его глазах – смесь вины и раздражения, но ни тени вины или раскаяния. Или той любви, которая когда-то освещала каждый мой день.
Глава 6
– Мне нечего тебе сказать, – слова выходят едва слышным шепотом, пока я опускаю голову, избегая его взгляда. Каждое слово царапает горло изнутри, словно глотаю битое стекло.
Спина немеет от напряжения, я всегда неосознанно выпрямляюсь, когда чувствую угрозу, когда нужно защититься. Странно осознавать, что теперь так реагирую на него. На Самрата. На человека, рядом с которым всегда чувствовала себя в безопасности, с которым могла быть настоящей, без масок и защитных барьеров.
Сердце болезненно сжимается. Один день и мы превратились в чужих людей. Двадцать семь лет брака рассыпаются, как карточный домик, а я даже не могу заплакать. Внутри только оглушающая пустота и тупая боль где-то под ребрами.
– Урожай почти полностью потерян, – его голос дрожит от сдерживаемой ярости. Желваки на скулах ходят ходуном – раньше это было признаком крайнего напряжения, когда он пытался сохранить самообладание. – Говорят, что поджог. Ищут виноватого.
Мои пальцы нервно проходятся по поверхности документов. Понимаю, что не получается отвлечься на бумаги, поэтому откладываю золоченую ручку в сторону и прячу руки под столом на коленях. Поджимаю пальчики на ногах в домашних тапочках, руки сжимаю в кулаки, чтобы унять дрожь на кончиках пальцев.
Поднимаю голову и смотрю на Самрата. Мне просто надо пережить эту встречу, а дальше...
– До тебя не могли дозвониться, – мой голос звучит неестественно спокойно, будто говорит кто-то другой. Чужой человек, способный сохранять хладнокровие в момент, когда мой мир рушится. – Ты мог приехать раньше меня.
– Я был занят, – отрезает он, отводя взгляд к окну.
В висках начинает пульсировать.
Занят.
Такое простое слово, а сколько яда в нем скрыто.
– Так занят, что телефон отключил? – каждое слово сочится горечью. Поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. Руки дрожат, и я сцепляю пальцы в замок, чтобы скрыть эту предательскую дрожь.
– Да, были дела, – его взгляд становится жестким, непроницаемым. Как стальная стена между нами.
– Понятно, – выдыхаю я, чувствуя подступающую тошноту. Голова кружится от наплыва мыслей и вопросов, рвущихся наружу. Желчь подкатывает к горлу.
Дела.
У него были "дела". С ней? С Адилей?
Картины, одна страшнее другой, проносятся перед глазами. Пока наши поля пылали в огне, пока люди, рискуя жизнями, пытались спасти урожай… он был с ней? Целовал ее? Шептал те же слова любви, что когда-то предназначались только мне?
Зачем я себя довожу этими мыслями?
Мне нужно все оставить в прошлом. По глазам Самрата вижу, что решение его окончательное. Да и не стереть его любовь. Насильно удерживать? Угрожать? Зачем? Чтобы удержать человека, который не любит меня? Чтобы с каждый днем ненавидел меня все больше?
Даже сейчас в его глазах читаю, что я раздражаю его.
– Ты даже не спросишь, где я был? – в его голосе появляются опасные нотки. Те самые, от которых раньше по спине бежали мурашки, но теперь вызывающие только глухое раздражение.
Что он хочет от меня увидеть? Может быть истерику? Я могу Только это ничего не решит м не вернет его любовь ко мне, а унижаться я хочу.
– Зачем? – поднимаюсь из-за стола на дрожащих ногах. Колени подгибаются, но я заставляю себя стоять прямо. – Чтобы услышать очередную ложь? Двадцать семь лет лжи мне достаточно.
Он резко встает, стул с грохотом отлетает назад. Делает шаг в мою сторону, глаза темнеют от гнева, как грозовое небо.Мне становится страшно, только это не тот страх какой бывал раньше. А приглушенный и словно не у меня это чувство вспыхивает.
– Я никогда тебе не лгал, - припечатывает со злостью.
– Нет? – горький смех царапает горло. В груди будто что-то обрывается. – Двадцать семь лет! За что, Самрат? За что ты так со мной? – голос срывается, дыхание перехватывает. Все жет чувства рвутся наружу. – Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты не просто решил привести в дом вторую жену. Ты перечеркнул все, что было между нами. – Каждое слово как удар хлыста по открытой ране. – Каждый момент, каждое прикосновение, каждое "я люблю тебя"... все это было ложью? У нас же все было хорошо. Мы были счастливы!