Читать здесь ) https://litnet.com/shrt/uDtM
Аннотация:
- Как у тебя день прошел? – спрашиваю, как всегда, буднично.
- Хорошо. У тебя? – вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке.
- Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, - снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы.
- Да? И кто же она?
- Марианна, - отвечаю ровным голосом.
- И?
Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза.
- Она утверждает, что ты на ней женишься.
- Понял, - отвечает ровно, как всегда холодно. - Я с ней поговорю, и она больше не побеспокоит тебя. Еще какие-то проблемы есть?
#очень эмоционально
#ХЭ
Читать здесь ) https://litnet.com/shrt/uDgM
Глава 7
Я делаю шаг к двери, чувствуя, как каждое движение отдается болью во всем теле. Внезапно его рука, горячая и тяжелая, молниеносно хватает меня за локоть. Это прикосновение обжигает даже сквозь тонкую ткань платья – там, где раньше от его прикосновений разливалось блаженное тепло, теперь остается только горький, удушающий осадок.
Сердце предательски сжимается, словно в тиски.
– Никакого развода не будет, – его голос, низкий и угрожающий, звенит от едва сдерживаемой ярости. Костяшки пальцев на руке, сжимающей мой локоть, побелели от напряжения. – Это даже не обсуждается. Ты – моя жена, и будешь ею до конца жизни.
Медленно поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. В некогда любимых карих глазах плещется такая неприкрытая ярость, что внутри все холодеет.
Раньше этот властный взгляд заставлял меня трепетать от желания, а сейчас вызывает только глухую, пульсирующую боль где-то под ребрами. Как могла я быть такой слепой все эти годы?
– Тогда я не дам разрешения на вторую жену, – мой голос звучит неожиданно твердо, хотя внутри все дрожит, как осиновый лист на ветру. К горлу подкатывает тошнота, но я заставляю себя продолжать. – Мы станем врагами, Самрат. Будем ненавидеть друг друга до последнего вздоха. Зачем тебе это? – делаю глубокий вдох, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе. Легкие горят, словно в них налили расплавленного свинца. – Отпусти меня. Так будет лучше для всех.
Его пальцы на моем локте сжимаются еще сильнее. Наверняка останутся синяки, но какое это имеет значение? Физическая боль сейчас кажется такой ничтожной по сравнению с той агонией, что разрывает душу на части.
Вижу, как дергается жилка на его виске, как раздуваются ноздри от гнева. Самрат всегда был сдержанным и немногословным, но сейчас в его глазах появляется что-то новое – дикое, первобытное.
– Адиля согласилась быть со мной только после того, как войдет в мой дом официально, – его голос становится глуше, в нем появляются хриплые нотки, от которых к горлу подкатывает новая волна удушья. В груди что-то обрывается при звуке имени любовницы мцжа. – Но ты... ты была со мной все эти годы. Как ты посмеешь уйти? Как ты будешь без меня?
Каждое его слово – как удар кинжала в самое сердце.
Адиля согласилась...
В висках стучит, перед глазами плывут черные пятна. Значит, они уже все обсудили. Все решили. За моей спиной. Пока я, как последняя дура, наивно верила в нашу идеальную семью с Самратом, строила планы на будущее с внуками, мечтала о старости вместе...
– Не беспокойся обо мне, – выдавливаю из себя, чувствуя, как немеют губы. Во рту пересохло, словно я наглоталась песка. – Строй свое счастье с ней. Я справлюсь сама.
Каждый мускул его тела напряжен.
Его лицо искажается от ярости. Его скулы заострились еще сильнее, желваки заходили под кожей, а крылья носа начали раздуваться при каждом глубоком вдохе. В карих глазах, обычно тёплых и притягательных, появился опасный металлический блеск. Тонкие губы превратились в жесткую линию, а на переносице залегла глубокая вертикальная складка.
Никогда раньше я не видела его таким, даже в самых страшных ссорах он сохранял хотя бы видимость контроля. Сейчас же передо мной стоит совершенно чужой человек, зверь, готовый разорвать любого, кто осмелится ему перечить.
– Ты никуда не пойдешь, – рычит он, схватив меня за плечи. Его пальцы впиваются в кожу как раскаленные прутья. Он яростно встряхивает меня как тряпичную куклу. – Живи в своем доме. Дети... Как же они без тебя? Я не отдам их тебе, - сверля меня свирепым угрожающим расправой взглядом.
Горький смех рвется из груди, больше похожий на зарождающуюся истерику. Неужели он думает, что после всех его слов на меня подействуют его угрозы?