– У тебя совсем не осталось уважения ко мне? – мой голос дрожит от сдерживаемых эмоций, каждое слово дается с трудом. – Ты хочешь, чтобы я жила рядом с твоей... – слово "любовницей" обжигает язык как кислота, но я сглатываю его вместе с подступающими слезами, – с твоей настоящей любовью? Смотрела, как ты строишь новую семью? Как она занимает мое место?
– Ты забываешься! – его крик эхом отражается от стен кабинета, от резко отталкивает меня от себя. Я машинально делаю несколько шагов назад и у меня получается устоять на ногах.
Самрат отрывисто дышит, смотрит на меня как на своего врага. Крылья его носа хищно раздуваются, глаза мечут молнии. Он нервно расхаживает по комнате. Он просто в ярости. Ему не нравится мое неповиновение.
А я его в этот момент безумно боюсь. Но больше я боюсь, что придется смотреть на него рядом с другой женщиной. И каждый день видеть как он с той другой счастлив. Этого я просто не перенесу. Лучше умереть прямо сейчас, чем оставшуюся жизнь провести под одной крышей с ним….
Я внимательно слежу за Самратом. Он меряет шагами комнату, сжимает и разжимает кулаки, взъерошивает короткий ежик волос, растирает с силой руками лицо. В него словно вселился кто-то другой. Он бесится от безысходности… А потом с такой силой впечатывает кулак в стену рядом с дверью, что штукатурка осыпается мелкой крошкой.
Я вздрагиваю, шагаю назад и впечатываюсь спиной в стену. Закрываю рукой рот и смотрю округлившимися от шока глазами на Смарата.
– Ты моя жена! Ты должна мне подчиняться! Не смей даже думать об уходе!
Это заявление заставляет еще больше удивиться.
– Я не твоя собственность, - рвутся из уст слова прежде чем я успеваю осознать их значение.
Самрат резко поворачивает на меня голову. Кажется, готов оторвать мою голову. Страх возрастает. На всякий случай делаю шаг в сторону. Потом еще шаг. Мне нужно отодвинуться от него подальше.
Мои манипуляции замечает муж. Мне пора уже бежать? Что он теперь задумал?
За окном занимается рассвет, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Какая жестокая ирония – природа празднует новый день, когда я хороню свою жизнь, рассыпавшуюся в мелкую труху.
Я знаю этот взгляд – взгляд человека, который привык получать все, что хочет, любой ценой. Но не в этот раз. Не со мной. Больше никогда.
Когда Смрат оборачивается на меня, замечаю как на костяшках его пальцев алеет кровь после удара. Первое желание броситься за аптечкой и перевязать ему рану тут же гаснет на фоне возникшей картинки, где он обнимает и целует в висок другую женщину. Я не видела Алию в глаза, поэтому мой муж целует безликую женщину. От этого любое желание ему помочь тут же исчезает.
Есть кому позаботиться о нем. А мне уже хватит впечатлений этого нескончаемого дня…
– Ты сам отказался от меня, – говорю тихо, каждое слово как вбитый гвоздь в крышку гроба под названием “моя счастливая семейная жизнь”. – В тот момент, когда решил привести в дом другую женщину. Когда предал нашу любовь, нашу семью, все, во что я верила.
Обхожу Самрата по широкой дуге. Он стоит злобным истуканом, все еще сверлит меня уничтожающим взглядом. Но не мешает мне, не загораживает дверь.
Выхожу из дома на негнущихся ногах, не оглядываясь. Утренний воздух холодит разгоряченную кожу, или это просто меня знобит изнутри? Вдалеке виднеются очертания выжженных полей – черные проплешины на фоне зеленеющего хлопка. Совсем как моя жизнь сейчас – выжженная пустыня там, где когда-то цвел прекрасный сад.
За спиной слышится звук разбитого стекла и его рык, больше похожий на звериный. Но я не оборачиваюсь. Не могу. Не хочу видеть, как рушится последняя иллюзия счастливого брака.
Сажусь в машину, киваю водителю, стараясь не замечать его встревоженного взгляда. Мне нужно в город. Нужно продолжить жить жизнь без человека, который растоптал мое сердце и превратил нашу любовь в пепел.
В зеркале заднего вида мелькает силуэт Самрата – он стоит на крыльце, его фигура излучает такую ярость, что, кажется, воздух вокруг него плавится. Даже на таком расстоянии я чувствую его подавляющую энергетику.
Но я чувствую только пустоту
Машина трогается с места, унося меня прочь от дома, где я похоронила свое сердце. Впереди – неизвестность, но даже она лучше, чем медленная смерть рядом с человеком, который превратился в чужака. Или моя душа уже умерла?
И начался мой личный ад....
Глава 8
Солнечный свет проникает сквозь тонкие шторы квартиры, рисуя причудливые узоры на паркете. Просторная гостиная выглядит нежилой — на журнальном столике нет привычных журналов, на стенах не развешаны семейные фотографии. Эта квартира всегда была резервным вариантом для приема внезапных гостей, но никогда не предполагалось, что я перееду сюда жить, пусть и временно.