“САМРАТ”
Он всегда был просто подписан у меня в контактах. Это было так привычно. И так по-родному.
Теперь же мы чужие друг другу люди. Да, общее прошлое есть, но наши пути разошлись.
Только хочу отойти как вновь приходит звонок от мужы. Скоро бывшего мужа.
Не даю себе возможность обдумать мысль. Дрожащими руками принимаю вызов.
– Алло, – голос хриплый, едва слышный. В горле пересохло, будто наждачной бумагой прошлись.
– Самайа, – голос Самрата звучит напряженно. – Я звоню тебе с утра. Почему не берешь трубку?
Молчу, не в силах выдавить из себя ни слова. Что я могу сказать? Что провалялась на полу у двери всю ночь, свернувшись калачиком, как побитая собака? Что мир вокруг потерял краски, превратившись в блеклую тень?
Самрат тоже молчит какое-то время, потом вздыхает:
– Документы на развод готовы. Ты можешь приехать, чтобы подписать?
Приехать. Увидеть его. Смотреть, как он ставит размашистую подпись, разрушая одним росчерком пера двадцать семь лет брака. Сердце сжимается так, что становится трудно дышать.
– Пришли их с курьером, – выдавливаю из себя. – Я подпишу.
Снова молчание. Тяжелое, густое, полное невысказанных слов и непролитых слез.
– Ты правда уезжаешь в родное село? – его вопрос застает врасплох. Откуда он знает? Потом вспоминаю, что поделилась новостью с детьми.
– Да, – отвечаю после паузы. Горло саднит, будто я наглоталась битого стекла.
Этот разговор выворачивает душу наизнанку, распарывает и без того искалеченное сердце. Но нужно держаться. Нужно сохранять остатки достоинства.
– Хорошо, – голос Самрата звучит отстраненно. – Я пришлю документы с курьером.
Он отключается, не прощаясь. Какое-то время смотрю на погасший экран, не в силах пошевелиться. Потом на автопилоте иду в ванную, бросаю взгляд в зеркало. Из отражения на меня смотрит чужая женщина – бледная, с потухшими глазами и темными кругами под ними. Даже не ужасаюсь увиденному. Просто стою, глядя на свое отражение, пока не начинает кружиться голова.
Захожу в душ, включаю воду. Горячие струи хлещут по телу, но внутри по-прежнему колючий холод. Переодеваюсь в первое, что попадается под руку, и сажусь в угол дивана, уставившись в одну точку. Не знаю, сколько проходит времени – минуты, часы? Реальность ускользает, теряя четкие очертания.
Звонок телефона выдергивает из оцепенения. Дочери. Интересуются, как у меня дела.
– Все хорошо, милые, – лгу, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – Присматриваю билеты, думаю что закупить для поездки в родное село.
Бессовестно обманываю. Играю роль, на которую уже нет сил. Они рассказывают, что вчера вечером перенесли свои вещи в квартиру Карима. Теперь будут жить там. Молчу, не зная, что ответить. Что я могу сказать? Что бесконечно рада, что они сплотились, поддерживают друг друга? Что мне хочется кричать от боли, разрывающей грудь?
Заканчиваем разговор. Кладу телефон рядом и снова утыкаюсь невидящим взглядом в стену. Так и сижу, пока не раздается дверной звонок. За окном уже сгустились сумерки. Когда успело стемнеть?
На пороге курьер с конвертом. Подписываю документы в двух экземплярах, не читая. Какой смысл вчитываться в юридические формулировки? Один экземпляр отдаю курьеру, второй оставляю себе. Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Ноги подкашиваются, но заставляю себя идти в гостиную. В голове гулкая пустота.
Кладу документы по пути на полку рядом с высушенными цветами.
Как символично – когда-то цветущие растения теперь напоминают далекую тень когда-то живых себя, как мое сердце.
Снова сажусь на диван, бездумно глядя перед собой. За окном сгущается ночь, комната погружается в темноту. Так и сижу, пока веки не начинают слипаться. Засыпаю прямо там, свернувшись клубком.
Утро приходит с резким звонком телефона. Нащупываю его рядом на полу, не открывая глаз.
– Алло, – бормочу в трубку.
– Госпожа Самайа? Доброе утро, – мелодичный голос консультантки из бутика звучит невыносимо бодро. – Ваш заказ готов. Вы можете забрать его в удобное для вас время.
Заказ. Подарки для дочерей. Последний семейный выход.
Неделю назад я настаивала, что обязательно должна выбрать наряд для помолвки Карима. Тогда мне было важно, чтобы это платье подчеркивало мой статус – матери жениха. Теперь одна мысль об этом празднике вызывает ком в горле.
– Спасибо, – голос звучит глухо. – Я заберу сегодня.
Отключаюсь и со стоном поднимаюсь с дивана. Тело затекло и ломит от неудобной позы. Нужно бы снова в душ, переодеться. Привести себя в порядок перед выходом в свет. Раньше сборы заняли бы не меньше часа – идеальная укладка, безупречный макияж, тщательно подобранный ансамбль. Сейчас все это кажется неважным, ненужным.