Женитьба на принцессе — самый короткий и простой способ добиться желаемого. По крайней мере казался таковым в теории. Почему я не знал о способностях Марин, мы еще успеем разобраться позже.
— Мой Повелитель! Я заслужил наказания! Готов понести любое, как вы прикажете.
Даниир чересчур строг к себе. Уж он точно не виноват, что наша разведка работает с такими ошибками.
— Почему я должен тебя наказывать? В итоге ты же смог ее доставить. — Да, но если бы не ваши оковы, я бы потерпел поражение.
Качаю головой. Парень заслуживает награды, а не наказания.
— Если я правильно понимаю, эти оковы еще надо было умудриться на нее надеть, — произношу мягко. Не хочу, чтобы он винил себя и дальше. — И ты это сделал. Поэтому встань. Хватит принижать себя. Ты не виноват, что мы были дезинформированы. Девчонку никто не воспринимал всерьез. Надо узнать, намеренно ли нам не предоставили информацию или отец скрывал от всех ее таланты.
Даниир поднимается с колен и кланяется.
— Да, Ваше Величество. Я немедленно займусь этим вопросом.
— Постой. Где она сейчас?
Он теряется на мгновение, потом четко отвечает, глядя прямо перед собой:
— Как вы и приказали, доставлена в ваши личные покои.
Серьезно? Не помню, когда отдавал подобный приказ. Значит, нужно поспешить. Как бы чего не устроила там с таким-то боевым характером.
— Свободен.
Даниир снова кланяется и покидает тронный зал. А я спешу к своей... невесте.
Марин согласится выйти за меня, чего бы оно мне ни стоило!
Коротким путем направляюсь к себе и сразу же понимаю, что не зря спешил. Оковы подчинения лишь ограничили магию девушки, но не ее строптивый нрав.
Хоть ее и пристегнули цепью к изголовью кровати, это не помешало ей разнести мою спальню к дракену. Все, что находится в пределах досягаемости, либо разбито, либо сломано, либо перевернуто вверх ногами. Подушки выпотрошены, покрывала и простыни порваны в клочья.
Сама же девица сидит на кровати в агрессивной боевой позе и явно ждет меня, чтобы совершить со мной то же, что и с подушками — выпотрошить. Не меньше.
При моем появлении ее намерения становятся еще более очевидными. Чудесные зеленые глаза засверкали, верхняя губа задрожала, приоткрывая маленькие острые зубки.
— Так вот кто осмелился меня притащить в свою кровать! И вам не стыдно, Повелитель Драконов? — она не говорит — шипит. Словно самая опасная змея на континенте — пустынная кобра. Не обращая внимания на ее нескрываемую враждебность, я спокойно прохожу к шкафу, в котором под действием магии всегда имеются охлаждённые напитки, и достаю два бокала, плеснув в каждый немного серебристого вина. — Если бы ты не оказала сопротивления, все было бы мирно и культурно.
Сам же передёргиваю плечами. Культурно? С Пятым кланом? А впрочем, с любым другим тоже о культуре речи не идет. Они со своим почитанием древних традиций весьма прохладно относятся к прогрессу, в следствие чего отстают в развитии даже от Небесного Королевства, что уж говорить об Империи. Дикие малообразованные племена.
Глядя на их принцессу еще раз в этом убеждаюсь. Наследник Королевства мне еще спасибо скажет, что избавил его от незавидной участи — быть ее мужем.
— Ты пожалеешь, что осмелился меня похитить и лишить магии! — рычит моя будущая жена.
— Прости, дорогая Марин. Но у меня нет иного выхода. Ты станешь моей женой — решено. Лучше смирись со своей судьбой, — намеренно говорю спокойно, делая вид, что не вижу ее реакцию.
— Я никогда не соглашусь на этот брак! Скорее умру, чем выйду за тебя!
Приподнимаю брови. Странно. Чем я ей не угодил в качестве мужа? Уж точно ни в чем не уступаю Наследнику. Разве что несколько старше. Но ведь на фоне моего дара бессмертия, о котором ходят легенды, наша разница в возрасте не столь ощутима.
— Почему же такой резкий отказ? Ты разве не слышала, что моя жена после свадьбы получит мой дар? Не хочешь жить вечно?
Выражение ее лица нисколько не смягчается. Она вся словно натянутая тетива, готовая в любой момент выпустить стрелу.
— Я поклялась, что никто не получит меня, кроме моего жениха, никакой другой мужчина. Я лучше убью себя, чем отдамся тебе!
Хм. С чего бы такие категоричные решения? Неужели между ней и Наследником есть чувства?
Нет, не может быть. В том, что касается его чувств, я абсолютно уверен — эта свадьба нужна Рэму ровно с той же целью, что и мне. Ни о какой любви к принцессе Марин речи не идет. Здесь осведомитель точно не мог меня подвести.
— Марин, не нервничай так. К чему подобные клятвы?
Подхожу ближе и подаю ей бокал. Но она отбрасывает его, щелкая зубами в попытке укусить мою руку, которую я весьма кстати успеваю отдернуть.
— Потому что Рэм, в отличие от тебя, честный и благородный! У него есть великая цель, а ты мерзкий убийца! — Ругаюсь сквозь зубы, не на шутку раздражаясь ее упрямством. А еще я прекрасно понимаю, почему она назвала меня так. Дурацкие сплетни, распространяемые по континенту, о том, что я якобы убил свою жену. — Скажи, твоей жене чем-то помог твой дар, когда ты ее убивал?
Закипаю. В голове всегда мутнеет, когда кто-нибудь осмеливается хотя бы намекать, что я убил Нуару. На прямую же кидать подобное обвинение прежде никто не осмеливался.
— Замолчи! Не смей говорить о том, о чем понятия не имеешь.
— И что ты сделаешь? Меня тоже убьешь? — в ее глазах толика безумия вперемешку с ненавистью.
Прикрываю глаза, стараясь справиться с яростью. Глупая девчонка! Кто надоумил ее? Неужели отец? Или еще хуже — сам Наследник?
Горло сжимает ком. Никто из них понятия не имеет о моих истинных чувствах к погибшей жене.
Надо набраться терпения. После свадьбы я все ей сам расскажу. Она изменит свое мнение обо мне.
— Повторяю. Все, что ты можешь сделать — смириться, — из-за злости слова звучат жестко. Марин аж начинает трясти.
— Я никогда не смерюсь!
Ох уж этот юношеский максимализм.
Усмехаюсь, глядя ей в глаза. Смиришься, куда ты денешься? Я не отступаю от своих намерений.
Поворачиваюсь к двери. Прикажу Данииру увести ее в другие покои. Мне в спальне она пока что совсем не нужна. Ненавижу агрессивных женщин. Не в моем вкусе злобные стервы. Я люблю мягких и покорных.
Вопль позади заставляет сначала замереть, а потом резко повернуться. Марин смотрит на меня все с тем же призрением, но на ее губах дерзкая улыбка.
Мой взгляд сразу же выхватывает главное — нож, зажатый в руках, скованных магическими наручниками. Но лезвия не видно, лишь рукоять... торчащую из живота девушки. И расплывающееся по одежде красное пятно.
Нет. Нет! Что за бред...
Бросаюсь вперед, но понимаю — поздно. Ее глаза закатываются, и она с размаху падает назад на кровать.
С ужасом смотрю на красивую довольную улыбку. Сердце сжимается от накатившего сожаления. Почему я не смог предугадать ее действий? Дурак! Самонадеянный идиот.
Как же так?
— Глупая девочка, что же ты натворила?
Склоняюсь над ней, и с болью понимаю, что это конец. Она не дышит. В порыве легонько касаюсь дерзких губ поцелуем, как бы прося у нее прощения за свою непрошибаемую глупость. Сожаление теперь навсегда будет в моем сердце. Никакие политические интриги не стоили ее жизни. Если бы я только мог повернуть время назад. Если бы мог отдать свой дар... Но увы, это невозможно...
Отстраняюсь, но не могу просто так уйти. С бесконечным чувством вины смотрю на милое лицо, на котором теперь не осталось и следа злобы.
Ее грудь внезапно поднимается и опускается. С губ срывается выдох. Открывает глаза и смотрит по сторонам.
— Где я? Кто вы?