Глава 4
Делаю глубокий выдох и вдох. Надо успокоиться, как меня учила психолог. Если буду истерить, хуже будет только мне. Точно не этим двоим клоунам в старинных одеждах.
— Уважаемые господа, — произношу спокойно, как только могу. — Вы действительно полагаете, что можете получить желаемое подобным путем?
Разумеется, я имею в виду наследство. Других причин похищать меня нет. Ни одной.
«Повелитель» задумчиво трет подбородок, словно всерьез обдумывает мои слова. Но почему мне в это не верится? Не похож он на того, кому подобная мысль не приходила в голову. И хоть одет в глупый средневековый наряд, сам глупым не выглядит совсем. Скорее и правда смахивает на какого-то правителя, скажем, некоего фэнтезийного государства.
— Да, — отвечает он коротко, подтверждая мои сомнения. Нет, никакой он не правитель. Просто актер погорелого театра. Да-да, красивый, но тупой. Бывает же, человек выглядит умным, а сам полный идиот.
— Серьезно? — переспрашиваю. Как жаль, а ведь мне понравился, я почти влюбилась.
— Абсолютно.
— Ева не согласится, — заявляю твердо, вздёргивая подбородок и глядя прямо в карие глаза. Где-то глубоко в груди чувствую укол и отвожу взгляд, не в силах вынести. Но он рушит мою очередную достоверную теорию одним единственным вопросом:
— Кто такая Ева? Ты во сне произносила ее имя и звала.
Помню, действительно было видение тети. Но ведь они просто обязаны знать, кто она. Выражение же лица мужчины совершенно точно говорит о том, что имя ему незнакомо.
Черт. Я опять ничего не понимаю. У меня уже не хватает фантазии, чтобы составить новую теорию. И фактов. У меня мало фактов.
— Неважно, — отмахиваюсь от вопроса. Как же мне выяснить правду? — Скажите, вас кто-то нанял, чтобы меня похитить?
— Теперь ты решила поиздеваться? Как можно нанять Повелителя Темной Империи?
Может, он какой-нибудь арабский шейх?
Тьфу ты! Я сломалась, выдумывая все новые и новые версии. Всякий бред лезет в голову... Ну он такой тёмненьки... Опять же глаза карие... Допустим, его мать европейка, а отец шейх... Нет-нет-нет! В такую нелепицу даже я не готова поверить.