Ей удается убедить меня открыться, и я сжимаю зубы, собираясь с духом. Мне казалось, что все уже знают о том, как со мной поступил Саид, но не удивлюсь, если родители его отца – последние, с кем родственники поделятся известием об очередной свадьбе в семье. Ведь в жизни сыновей главную роль играет как раз их мать, Гюзель Фатиховна, которая сама решает, кого посвещать в произошедшие в семье изменения.
– У Саида недавно был никах, аби, я об этом узнала за день до торжества, – признаюсь я как на духу. – Чтобы мы с дочкой не мешались ему, он привез нас сюда, подальше от новой жены. Если честно, я даже не знаю, не навсегда ли мы тут. Вы не подумайте, нам у вас нравится, просто…
– Не оправдывайся, дочка, – резко говорит аби и кладет ладони на мои скрещенные на столе пальцы. – Тебе не за что извиняться, ты законная жена Саида. Как перед Аллахом, так и перед законом. Так что это ему должно быть стыдно, что он отселил жену и дочь, чтобы угодить своей новой зазнобе.
Пожилая женщина сердится, отчего морщины на ее лице становятся глубже и заметнее, а затем качает головой.
– Не примем мы этот брак, дочка. Пусть Саид не ждет от нас благословения! А ты не бойся, завтра же мы с Анзором отвезем вас в город да поглядим на новую невестку дома Каримовых. Что ж, мы хотели годика через два в город перебраться, но раз такое дело, пора нам с Анзором на покой, поближе к сыну и невестке. Пусть выполняет свой долг перед нашим родом.
Глава 10
Дорога обратно до города кажется мне целой вечностью.
Анзор Аббасович, несмотря на пожилой возраст, уверенно ведет отечественный внедорожник, который приобрел еще лет двадцать назад. как мне говорил когда-то Саид, его дед – приверженец отечественного производства и не особо любит перемены.
– Месяц, Лейсан, не больше, – говорит он жене, когда она убеждает его оставить хозяйство на работников и других родственников, а самим пожить под крылом сына.
– Мне хватит, – отвечает аби и довольно кивает.
Амина же, наоборот, расстраивается, что мы уезжаем. Ей понравилось в горной деревне, где столько живности, сколько в городе она и не мечтала увидеть. К тому же, никто ее не одергивал, не запрещал шалить, как подобает ребенку ее возраста, и она даже не поднимает всё это время вопроса об отце и бабушке.
Чем ближе мы подъезжаем к городу, тем сильнее я нервничаю и беспокоюсь, какая реакция будет у Саида и свекрови. За себя боюсь не так, как за Амину, ведь они своими грубыми необдуманными словами могут обидеть ее, но чем больше думаю о том, что боюсь Каримовых, тем сильнее злюсь.
Я уже давно не маленькая девчонка, которая боится родителей, но Гюзель Фатиховна так долго унижала меня, расшатывая мою нервную систему, что не так-то просто выбраться из скорлупы и стать самостоятельной.
Я ведь с тех пор, как закончила университет, так ни дня и не работала, так что, не имея дохода и своего жилья, я по-прежнему завишу от Саида и его семьи, как бы сильно не хотела быть независимой, как та же Оля.
Какой же дурочкой я была, когда повелась на уговоры Саида, что он обеспечит нас с дочерью, и мне лучше сидеть в декрете и ни о чем не переживать. Заниматься дочерью и домом, ведь ему нравится приходить в чистое уютное жилище и видеть меня радостной и красивой, а не уставшей трудягой, которых ему хватает лицезреть в своем офисе.
– Место настоящей женщины – дома, Дилара. Работают только те, у кого мужчины не в состоянии позаботиться ни о них, ни о своих детях. Те, чьи мужья – неудачники, не мужики.
Саид придерживается такого же мнения, что и остальные его братья. Тогда, несколько лет назад, это мне казалось романтичным, а Саид виделся в рыцарском свете, настоящим мужчиной, который не боится взять на себя ответственность. А сейчас… Я осознаю, что всё это золотая клетка, где у меня нет права на голос и свое мнение.
Амина в дороге засыпает, а я смотрю невидяще в окно и всё прокручиваю в голове поведение мужа, которое изменилось до неузнаваемости. Неужели разлюбил и показал истинное лицо?
В моем окружении не было ни одного развода, так что даже и совета мне попросить не у кого. Разве что…
У жены старшего брата Саида Ольги отец ушел из семьи, когда ей было десять. К женщине, у которой было двое своих дочерей примерно возраста Оли. Появлялся сначала раз в неделю, потом в месяц, а затем и вовсе пропал с радаров, ограничившись поздравлениями по телефону раз в год на ее день рождения.