Если так, то она просто наивная идиотка, поверившая в свою безнаказанность. Будь на моем месте другая, более слабая и держащаяся за мужа, как единственный оплот безопасности, может, и пошла бы на уступки, но я бороться за внимание Саида не собираюсь.
– Не много ли берешь на себя, Инжу? – насмешливо, наконец, отвечаю я ей, слыша, как она пыхтит в трубку.
Подхожу снова к окну и вижу, что в их доме не горит свет. Видимо, она забрала телефон Саида тайно и опасалась, что он проснется, пока она говорит со мной по телефону. Даже голос хоть и звучит злобно, а всё равно выдает, как тихо и вкрадчиво она пытается передать свой гнев на расстоянии.
– Чего тебе надо?! – шипит она полушепотом. – Я же сказала ждать своего времени! Что тебе непонятно?!
– С какой стати я буду тебе подчиняться, Инжу? Немедленно передай трубку Саиду. Ты его плохо знаешь, так что не жди, что он тебе за это по головке погладит.
– А это уже не твое дело! Сама разберусь со своим мужем!
– Нашим.
Не думала, что произносить эти слова будет таким приятным занятием.
Я уже смирилась с потерей Саида, так что в груди даже ничего не екает, а вот Инжу сам факт того, что она вторая жена, беспокоит, вон как она злится и часто дышит, не сумев унять сердцебиение.
– Саид спит, – елейным голоском говорит она, беря себя в руки. – Так устал после нашей бурной ночи, что даже проснуться не может. А тебе что, так завидно, что ты никак угомониться не можешь и звонишь посреди ночи? Неужели у тебя совсем самоуважения нет, Дилара? А может, ты всю ночь следила за нами через бинокль, м? Не увиливай и не притворяйся, я видела, как ты смотрела на нас из окна.
– Не тебе говорить о самоуважении, Инжу. Это ведь ты, а не я, пошла к мужчине второй женой. Что, нравится мои объедки подбирать? Помнится, в школе ты часто доедала за мной обеды. Помнится мне, тебе даже прозвище Тарелочница дали.
Я бы никогда не позволила себе насмехаться на этим, но Инжу переходит границы, так что и я решаю больше не оставаться в стороне, а начать нападать. Такие, как она, иного не понимают.
– Ты! – снова рычит она.
Я даже будто наяву вижу, как ее лицо краснеет и становится одутловатым, а глаза выпучены, словно у глупой рыбки. Из меня вырывается смешок, который я не стараюсь прятать, уже жду, что она разразится гневной тирадой, как вдруг по ту сторону трубки звучит какой-то шум. А после я слышу голос Саида, который замечает пропажу собственного телефона.
Инжу что-то лепечет, оправдываясь тем, что не хотела его будить, но он, кажется, не слушает, что-то рявкает, а затем отбирает смартфон.
– Но, Саид, сейчас мое время! Я пожалуюсь имаму и родителям, что ты не уделяешь его мне, а бегаешь к бывшей жене! – верещит Инжу уже во всю мощь глотки.
– Закрой свой рот! – цедит Саид, и я слышу его голос отчетливее. – Никогда больше не смей трогать мой телефон и уж тем более отвечать на мои звонки.
Я слышу жалобный плач Инжу, но меня он не трогает.
– Что случилось, Дилара?
Голос Саида звенит от напряжения, и я в очередной раз вздыхаю, что приходится обращаться к нему за просьбой. В иной ситуации я бы никогда этого не сделала, но когда кидаю взгляд на дрожащую под одеялами дочку, затем передергиваю плечами от холода и затыкаю гордость оплеухой.
– Котел сломался, и отопление не работает. Дай мне номера круглосуточных служб, я сама вызову ремонтника.
– Я сейчас буду. Никуда не уходите.
Саид не слушает моих возражений и отключается. В окно я вижу, как в соседнем доме включается свет, фигура Инжу то и дело мелькает в комнатах, когда она бегает вслед за мужем и заламывает руки, пытаясь воззвать к его жалости, но он не обращает на нее никакого внимания.
– Мамочка, – отвлекает меня от наблюдения дочка.
Я подрываюсь и присаживаюсь к ней на диван, поглаживая по волосам и пытаясь приободрить ее.
– Что, звездочка моя?
– Можно мне какао?
– Конечно. Ты пока полежи, а я приготовлю тебе какао с печеньками, хорошо?
Амина кивает и откидывается на подушку. Я поправляю край одеяла, натягивая ей по подбородок, и иду в сторону кухни. Тянусь к выключателю, но после щелчка ничего не происходит.
Всё это время я бродила по дому с фонариком, чтобы не включать свет, так как после сна могла появиться резь в глазах, а теперь, когда мне нужно заняться делом, осознаю, что случилось с котлом на самом деле. У нас в доме пропало электричество, причем, неизвестно когда. Судя по горящему свету в доме напротив, дело не в перебоях на линии, и от этого вдруг мне становится немного страшно.