Мое сердце колотится так быстро, что у меня болит за грудиной, а в ушах шумит, но я не издаю ни звука.
Я едва сдерживаю слезы, чувствуя, что моя жизнь рушится. Отец никогда не стал бы задавать таких вопросов, не имея веских доказательств, и от этого мне горько.
В голове полная каша, так как из-за отношения ко мне матери я могла бы скорее предположить совсем иной исход. Что это она мне не мать, а не наоборот.
– Вы знаете, в больнице я точно не смогу остаться, можно меня выписать?
Я поднимаю взгляд на врача, который никак не показывает, что он услышал то, что не предназначалось для его ушей, в то время как медсестра, наоборот, посматривает на меня с интересом.
– Приходите завтра для осмотра, – кивает врач, тяжко вздыхая, но у меня нет иного выбора.
Когда я выхожу в коридор, вижу родителей в конце коридора. Отец выглядит мрачным, губы его поджаты, а кулаки сжимаются с такой силой, словно он едва сдерживается, чтобы не пробить ими больничную стену.
Братья, завидев меня в коридоре, вскакивают со скамьи и переглядываются, словно что-то скрывают, и я напрягаюсь.
– Мама! – кричит Амина, вставая следом за дядьками. Ильхан и Валид стоят по бокам, в то время как Амир чуть впереди, как всегда, хочет принять удар на себя.
– Ты в порядке, звездочка?
Я наклоняюсь, прижимая дочку к себе, и в глазах слегка темнеет.
– Дядя Валид купил мне мороженое.
Я осуждающе смотрю на брата, который слишком балует Амину.
– А ты, мамочка? Ты сильно болеешь?
Ее глаза наполняются слезами, и я целую ее, пытаясь успокоить, чтобы она не расплакалась.
– Со мной ничего страшного, Амина. Я просто кашу не поела утром, поэтому была такая слабая.
– Ты так больше не делай, мамочка, я не хочу, чтобы ты болела.
Голос дочери слегка взволнован, она вцепляется в меня, будто боится отпускать, и я опускаюсь полностью на корточки, давая ей то, что ей так сильно нужно. В последнее время произошло столько событий, что не только у меня идет голова кругом.
Все так зациклены на своих взрослых проблемах, что никто не замечает, что творится в голове у маленькой девочки, чей мир окончательно разрушен.
– Конечно, звездочка, я постараюсь, – шепчу я, так как голос осип, и я боюсь, что расплачусь. Нельзя делать этого при дочери, иначе последует моему примеру, и тогда водопад слез будет не остановить.
– Может, еще по мороженому, племяшка? – говорит вдруг Валид, младший из трех братьев.
Он особенно привязан к Амине, любит детей, и дочка тянется к нему. Вот только в этот раз отрицательно качает головой, не хочет меня отпускать, словно боится, что со мной снова что-то случится.
Я поднимаю голову, чувствуя по напряженности братьев, что что-то не так. Они все смотрят вправо, напряжены и хмуры, словно видят кого-то, кто им не особо нравится.
Прослеживаю за их взглядом и вижу Саида, который стоит неподалеку и переглядывается с Амиром. Между ними словно происходит безмолвный диалог, от которого волоски на теле встают дыбом, и я сама приподнимаюсь, прижимая к себе дочь. Она вцепляется в меня и обхватывает ногами и руками, боится, что я пропаду, но я не могу говорить с мужем при ней.
– Звездочка, хочешь шоколадку?
– Нет, не хочу! Мамочка, не уходи!
Голосок у нее становится звонким и капризным, а сама она испуганно вцепляется в меня крепче, не желая расставаться ни на миг, и у меня возникают сомнения, как лучше поступить.
– Аминочка, мы отойдем к во-о-он тому автомату с шоколадками и купим тебе всё, что ты захочешь. Всё это время ты сможешь видеть маму, пока она говорит с папой. Идет?
Валид умеет найти подход к детям, так что Амина поднимает голову и крутит головой в разные стороны. То на дядю смотрит, то на автомат с шоколадками, то на меня. На Саида же кидает один мимолетный взгляд и на этом всё.
– Я буду тут, звездочка, в пределах твоей видимости, хорошо? – говорю я как можно ласковее и спокойнее, улыбаюсь Амине, и она всё-таки кивает. Отпускает меня и берет за руку Валида, но всё время оглядывается, боится, что ее обманут.
Я встаю и хочу уже отойти к Саиду, но меня за руку хватает Амир.
– Ты уверена, что хочешь говорить с ним, Дилара? Я могу его выгнать.
Амир впервые так зло говорит о Саиде, и я непонимающе замираю.
– Отец всё равно выгонит меня сегодня из дома, а нам с Аминой больше некуда идти.
– Не выгонит. Отец, как узнал, что сделал Саид, на уши всех юристов поднял. Так что забудь о Саиде, вас ждет развод. Отец не позволит унижать свою дочь.