– Давайте мне ребенка, Дилара Хамитовна, я помогу.
– Я сама!
Он не настаивает, так что вскоре мы с дочкой оказываемся на заднем сиденье внедорожника, и я замечаю, что лицо у Гордея, сына Макара, опухшее и красное, будто он долго плакал. Он насупливается, когда замечает мой взгляд на себе, и букой отворачивается, словно не хочет показывать своей слабости.
В этот момент ребенок мне напоминает своего отца. Отчего-то кажется, что такой мужчина, как Макар, не привык выглядеть перед людьми слабаком.
– Что нужно сказать, Гордей? – строго спрашивает Макар у сына, когда снова садится за руль и выезжает на ближайшую полосу движения.
– Здравствуйте, – бурчит мальчик, но не поворачивается.
К счастью, мне не приходится наблюдать жесткие методы воспитания Макара, он отстает от ребенка и следит за дорогой. И только спустя пять минут я спохватываюсь.
– Куда вы едете? Я же адрес вам не сказала.
– Он у меня есть.
Ответ короткий, без пояснений.
Вдоль позвоночника проходит дрожь, и я настораживаюсь.
– Откуда?
– Неужели вы думаете, что такой человек, как я, не имеет досье на всех родителей в саду, куда ходит мой единственный сын?
Вопрос не требует от меня ответа, он скорее риторический. Вижу, что Гордей дергается, но по-прежнему молча смотрит в окно.
Кажется, воспитательница упоминала, что Плесецкий – крупный бизнесмен, который редко приходит в сад, ведь ребенком чаще занимаются няни, но я и предположить не могла, что он настолько параноик, что собрал на всех родителей в саду досье.
И с этим ненормальным я села со своей дочкой в одну машину. Идиотка…
Глава 26
Макар молча высаживает меня с проснувшейся Аминой у подъезда и уезжает, хоть я и ожидала какой-то подвох с его стороны. Коротко извинившись за свое поведение в саду, он обещает поговорить с сыном о его поведении, а затем будто забывает о моем существовании. Слегка неприятно, но я всё равно чувствую облегчение.
Я беру дочку на руки и несу домой, где она быстро ужинает и снова засыпает. Мне же есть о чем подумать.
Братья часто пишут мне, интересуются нашими с дочкой делами, уговаривают приехать в родной город хотя бы навестить родителей, но я не могу себя пересилить. Знаю, что мать моему приезду не обрадуется, а сама я навязываться не хочу. Как и возвращаться в прошлое.
Наш город по сравнению со столицей небольшой, поэтому многие семьи там общаются между собой, даже мне уже давно перемыли косточки за спиной, так что я не горю желанием оказаться снова в эпицентре сплетен и осуждения.
Братья щадят мне, не говорят о том, что у них происходят, да и многого сами не знают, но я в курсе многих событий от своей бывшей одноклассницы Эльмиры. Она, пожалуй, единственная, с кем я поддерживаю отношения после окончания школы.
Стоило о ней вспомнить, как тут же раздается звонок.
– Привет, Мира. Как прошло твое собеседование?
Она только недавно сумела убедить мужа, чтобы он разрешил ей устроиться на работу, и если раньше я к такой новости отнеслась бы, как к чему-то обыденному, то после полугода жизни в столице, где ни одной женщине в моем окружении не пришлось спрашивать ни у кого разрешения, чтобы делать то, чего ей хочется, мое мнение кардинально меняется. Но я держу свое мнение при себе, понимая, что каждый живет так, как привык.
– Приступаю к понедельнику, Дилар. Конечно, только на полставки, иначе мой не согласился бы, но уже прогресс. Я так рада, что теперь смогу деткам помогать, по профессии работать. Ты сама как? Как Амина?
Я вздыхаю, но, поколебавшись, всё же рассказываю ей о сегодняшнем происшествии, после чего тема как-то сама собой касается моего бывшего. Саида.
– Слушай, Дилар, тут такое дело…
Мира как-то странно мнется, словно не знает, стоит ли мне говорить, и я напрягаюсь, чувствуя грядущие неприятности пятой точкой.
– Не томи, Мир, ты же знаешь, что чем дольше ты молчишь, тем сильнее я себя накручиваю.
– Это касается Инжу. Я вроде как считаю, что мне не следует молчать, а с другой стороны… Не знаю, нужно ли тебе всё это. Ты только начала двигаться вперед, а теперь я как будто снова затягиваю тебя назад, к нам.
Голос Миры звучит виновато.
– Не говори глупости. Если что-то знаешь, говори, я обещаю, что расстраиваться не стану. Она какие-то сплетни нехорошие про меня распускает?
Вопреки моим стараниям, сердце гулко бьется. Вроде как я далеко, но всё равно неприятно, что даже спустя время Инжу никак не оставит меня в покое. Знаю, что после моего отъезда она разболтала всем, что я изменила Саиду, и именно поэтому он выгнал меня с позором из дома, из-за чего мне даже с дочкой пришлось бежать из города, дабы избежать пересудов.