– Нет. Все теперь, наоборот, о ней судачат. Сама же себе и вырыла она колодец, Дилар. Саид выгнал ее из дома с ребенком, с позором родителям вернул. Она из дому уже третий день не выходит, боится на людях показаться. Отец, поговаривают, хочет ее в деревню отправить, выдать замуж за какого-то пастуха. С глаз долой, чтобы позор смыть.
– Саид выгнал Инжу с сыном? Почему?
Чувствую, что без свекрови здесь не обошлось, но оказывается, что впервые она ни причем.
– Я точно не знаю, но вот моя золовка медсестрой в роддоме работает, говорит, что ребеночек их с проблемами родился, операция ему нужна какая-то уж больно сложная, вот родителей и проверяли на совместимость. Так и выяснилось, что Инжу мать своему сыну, а вот Саид ему не отец. Говорят, скандал был в больнице страшный, даже полицию вызывали. Родители Инжу поначалу отреклись от нее, сама понимаешь, у них еще дочка на выданье, но бабка не позволила ее на улицу выкинуть, заставила сына договориться о судьбе Инжу. В общем, твоя бывшая свекровь теперь по всему городу сокрушается, что ее сыну с женами не везет, а ей с невестками.
Сжимаю зубы, когда речь заходит о Гюзель Фатиховне. Единственные, по ком я иногда скучаю – это по аби и бабаю, родителям бывшего свекра, но с тех пор, как я сменила номер, я так ни разу и не решилась им позвонить. Понимала, что, скорее всего, они, в отличие от свекрови и самого Саида, не поверят тому липовому тесту и убедят меня всё заново перепроверить, потому так ни разу и не связалась с ними. Стыдно, конечно, ведь они приняли меня, как родную, защищали перед Гюзель Фатиховной, а я уехала, так и не попрощавшись.
– И почему я не удивлена, – тихо бормочу я, переваривая новости.
– Семейка у них та еще, за последние полгода скандалы за скандалом. Может, и хорошо, что ты решилась и уехала, не стала цепляться за Саида. Ты сильная, Дилара, по секрету скажу, я тебе иногда даже завидую. Не знаю, чтобы я делала, если бы мой муж в дом вторую жену привел и меня перед фактом поставил, что я теперь буду не единственной. А ты развелась и уехала строить карьеру, не каждая из наших на такое пошла бы. Вон, Инжу ведь тоже могла бы, а она покорно согласилась выйти замуж по договоренности, лишь бы родители не выгнали ее на улицу.
Не знаю, как я ко всему этому отношусь, но единственный, кого мне жаль, так это ребенка Инжу. Кроха ведь не виноват в том, что его мать оказалась гулящей и родила его не пойми от кого. В груди ворочается было забытая боль, ведь я невольно думаю о том, а что было бы, если бы Инжу в нашей жизни с Саидом не было бы?
Качаю резко головой, выбрасывая эти мысли из головы.
Всё к лучшему, Мира права. Зато я узнала истинное лицо Саида, и мне не приходится сейчас жить в фальшивом браке, как на пороховой бочке, не зная, что произойдет завтра. Зато сейчас я сама зарабатываю, сама управляю своей судьбой и не обязана терпеть унижения ради того, чтобы просто сохранить брак.
– Мать Саида почему-то тебя во всем виноватой считает, кажется, у нее крыша едет, Дилар.
– Не удивлена, – хмыкаю я. – Мне кажется, в ее собственном мирке я – главный источник всех ее проблем, даже если уже не имею к ней никакого отношения.
– Кстати, еще и Оля… Ой, мой вернулся с работы, Дилар, я тебе потом перезвоню.
Мира спешно бросает трубку, оставив меня сидеть в недоумении, но я не сильно заморачиваюсь, иду на плач проснувшейся дочери. Ей приснился кошмар, и я стараюсь ее успокоить, снова укладывая спать, а сама всё равно вольно-невольно возвращаюсь мыслями к бывшей семье мужа.
Должна бы чувствовать злорадство, что Саиду и Инжу всё вернулось бумерангом, но нет. Внутри одна лишь горечь. И стоило вот оно того? Разводиться со мной, лишать себя родной дочери, поверив не пойми чему, и всё ради чего? Чтобы оказаться женатым на женщине, которая, действительно, хотела повесить на тебя ребенка.
Не знаю, до чего я так могла додуматься, и как сильно разозлиться, но когда я уже хочу лечь спать, мне снова звонят. Но это не Мира перезванивает. Нет. На экране высвечивается имя той, с кем я не общалась полгода.
Оля. Жена Ахмета, старшего брата Саида.
Перед тем, как все-таки принять вызов, я вспоминаю вдруг, что Мира что-то хотела мне про нее рассказать, и чертыхаюсь, что теперь мне приходится гадать, что же еще такого произошло, что жена Ахмета вдруг решила со мной снова заобщаться.
Не сказать, что мы были лучшими подругами, ведь были слишком разными, но и не враждовали. Довольно неплохо общались, но особой близости между нами не было, так что я как-то не обиделась, что наше общение прервалось.