– Снова вы про деньги, – начинаю я злиться, но быстро успокаиваю себя. В такой ситуации я бы тоже предлагала что угодно, чтобы мой ребенок не остался на улице. – Не нужно никаких денег, Гордей побудет у меня сколько потребуется. И что с вашей няней? Она не забрала его из детского сада, также не делается.
Я сразу меняю тему, так как и сама, как мать маленькой девочки, злюсь на безответственность женщины, уж не знаю, кто она.
– Я нанял ее в агентстве. Засужу их к чертям. Уже четвертая няня не выполняет своих обязанностей! – цедит сквозь зубы Плесецкий, его злость чувствуется даже через такое расстояние.
С одной стороны, я допускаю мысль, что могло случиться что угодно, женщина могла попасть в ДТП, а с другой… Агентство же должно контролировать как-то всё это. Так что в ответ на угрозы Плесецкого молчу, не собираясь вмешиваться.
Разговор сворачивается, я укрываю детей и иду спать сама. Утром же просыпаюсь раньше всех и отчего-то первым делом привожу себя в порядок. Гораздо тщательнее смотрюсь в зеркало, чем обычно, даже волосы распускаю, хотя обычно делаю пучок.
Сердце колотится, я постоянно смотрю на время, а сама ругаю себя на чем свет стоит. Зачем вот я навожу марафет? Не всё ли равно, что подумает обо мне Плесецкий? Вот только, как бы я ни убеждала себя, что он интереса для меня не вызывает, волосы к его приходу я всё равно оставляю распущенными.
Глава 29
Макар Плесецкий на моей небольшой кухне смотрится великаном. Помещение кажется игрушечным, а сам он в своем костюме явно не с масс-маркета подходит к моей квартире, как пятое колесо к телеге.
Нет. Сама квартира расположена в хорошем районе, отец не поскупился и купил мне трешку, но вот ремонт здесь был лет двадцать назад, если не больше. Так что мне в какой-то момент даже становится стыдно, но я быстро пресекаю неуместные эмоции. Мне ведь нечего стыдиться, у меня в квартире чисто и вкусно пахнет едой.
Из-за собственных переживаний всю злость я выплескиваю на ни в чем не повинного Плесецкого.
– С вашей стороны это верх безответственности. Неужели вы даже не звоните своим няням или хотя бы не пишете, чтобы узнать, дома ли ваш сын, накормлен ли, всё ли в порядке. А что если они под машину попали, когда из сада шли?
Я накидываюсь на него, но понимаю, что частично мой гнева вызван и собственным страхом. Я не представляю, смогла ли бы доверить Амину посторонним людям. Если уж она не нужна семье со стороны отца, что уж говорить про наемный персонал.
– Я пользуюсь исключительно услугами агентств с высоким рейтингом, по рекомендации уважаемых мной людей, чьему мнению привык доверять, – цедит сквозь зубы Плесецкий. Явно не привык, чтобы его отчитывали, как мальчишку.
Дети пока спят, так что я угощаю его чаем, параллельно готовя овсяную кашу на молоке.
– Подвело вас ваше агентство. Вы хоть дозвонились до них? Что там случилось?
– Дозвонился, – кивает Макар и делает глоток обжигающе горячего чая. – Они принесли извинения, вернули деньги, но толку? Такое происходит впервые, и они сами не понимают, что случилось. Может, вы и правы. Что-то могло случиться с няней, мне она показалась женщиной ответственной.
– Сколько ей лет?
Меня смутила его оговорка про женщину. Почему-то я думала, что такой бизнесмен, как Плесецкий, нанимает скорее молодых девушек.
– Почти пятьдесят.
Я вздергиваю бровь от удивления.
– С некоторых пор весь мой наемный персонал строго старше сорока, – усмехается он, отвечает на мой невысказанный вопрос.
– Почему?
С моей стороны бестактно спрашивать такое, но, видимо, Макар Власович слишком устал, чтобы анализировать уместность или неуместность моего поведения.
– Девушки детородного возраста чаще устраиваются работать на мужчин моего положения с одной целью. Найти себе папика или мужа. Кто на что способен.
Некоторое время я молчу, а затем спохватываюсь, чуть не забыв про овсянку. Проверяю детей, а они, оказывается, уже проснулись, и тихонько играют с игрушками Амины.
– Папа пришел? Мне надо собираться?
Гордей спросонья выглядит нахохлившимся воробышком, и я не могу не отметить, что он не особо горит желанием уезжать домой. Становится его жаль, ведь воспитательница похоже была права насчет его матери. Отец же занят работой и оставляет его на попечение посторонних людей, и мальчику явно не хватает внимания и любви.
Так что мне становится понятно его поведение в саду, ведь своими выходками он пытается привлечь внимание своего отца. Это как сигнал СОС, который его отец, кажется, не замечает.