Ему нужно лишь мое разрешение, но я не отвечаю на его вопрос, даже кивнуть не могу.
– Я ее муж, а ты кто такой и что тут забыл?!
Меня охватывает такое возмущение от наглости Саида, что оцепенение как рукой снимает.
– Бывший муж! Бывший! – цежу я, а сама пытаюсь затолкать детей в комнату и запереть ее. Удается с трудом, так как Гордей упрямством явно пошел в отца, даже его позу скопировал, а вот Амина неверяще смотрит на Саида. Затем, когда первая волна радости спадает, она срывается с места и бежит к отцу.
– Папа! Папа! Ты вернулся!
Дочка обхватывает отцовские колени и едва ли не плачет, даже всхлипывает от радости, просится к нему на руки. Саид нехотя отводит взгляд от Плесецкого и берет Амину на руки, прижимает ее к себе и с такой жадностью вдыхает ее детский запах, что еще полгода назад эта сцена растопила бы мое омертвевшее сердце. Сейчас же в нем не остается никаких эмоций, и я с удивлением обнаруживаю, что кроме отвращения, бывший муж не вызывает у меня других чувств.
Я презираю его за его малодушный поступок, больше не вижу его мужчиной. Он не мужчина. Нет. Передо мной стоит жалкий мужчинка, недостойный не то что прощения, даже обычного понимания.
– Я так по тебе скучал, дочка.
Даже его слова не трогают меня, только злят сильнее, что я ничего не могу поделать с реакцией Амины. Она так сильно хотела увидеть отца, снова почувствовать себя папиной дочкой, что я даже не могу подлететь и оторвать ее от Саида.
– Ты больше не уедешь? Ты останешься с нами?
Гордей сзади меня сопит, Плесецкий стоит хмурый между мной и Саидом, а я не знаю, что предпринять. Амина предотвратила драку, но вместе с тем поставила меня в безвыходное положение. Теперь я не могу выгнать бывшего мужа, ведь тогда дочка меня возненавидит. Решит, что это я виновата в том, что папа ушел.
– Я вернулся, дочка, и никуда больше не уйду!
В начале голос Саида звучит ласково для дочери, но заканчивает он жестко, глядя почему-то на Плесецкого. Тот уверенно и спокойно встречает его взгляд, и я его еще больше зауважала. Видно по нему, что человек он не взрывной, привык думать сначала головой, умеет держать эмоции в узде. Для бизнесмена это хорошее качество, особенно достойное настоящего мужчины.
– Не трогай моего папу! – звонко кричит Амина, сходу уловив напряжение между Саидом и Макаром.
– Пусть он уйдет, он выгоняет моего папу! – тычет она пальцем в Плесецкого, и в этот момент я так сильно ненавижу Саида, что даже словами не передать.
– Дилара? – смотрит Макар на меня вопросительно, подзывает к себе Гордея, и тот сразу же подбегает к отцу, прячась за его штаниной. Саид его пугает одним своим видом, и он посматривает на него снизу вверх насупленно. Хоть и маленький, тоже понимает, что происходит. Пусть дети не осознают, в чем конкретно дело, но улавливают эмоции своих отцов.
Я же стою как между молотом и наковальней. И Плесецкого остаться просить – неприлично и глупо, ведь он мне по сути никто, не обязан вообще впрягаться в мои проблемы с бывшим мужем, и выгонять его – стыдно.
– Всё хорошо, Макар Власович, Саид Шамильевич – мой бывший муж и отец Амины.
Я киваю, уверяя его, что всё будет в порядке, но он всё равно внимательно смотрит на меня с прищуром. Не верит. Но и возразить мне не может. Мы знакомы с ним всего ничего. Я просто приютила его сына на ночь, а он пришел его забрать. Ничего больше.
– Мой номер у вас есть. Понадобится решить вопрос с телом, звоните.
Я надеюсь, что это ироничная шутка с его стороны, но голос уж слишком серьезный. Пугает даже, и я задаюсь вопросом, на что может пойти такой человек, как Плесецкий, чтобы решить проблему.
Когда за Макаром и его сыном Гордеем захлопывается входная дверь, мы с Саидом и Аминой остаемся в квартире одни. Я громко сглатываю, чувствуя, как пересохло горло, и не знаю, что сказать. В идеале – выгнать бы Саида, да только Амина так прилипла к нему, что не отодрать. А при ней я этого сделать не могу, она явно закатит истерику.
Пока не получит дозу внимания от отца, никуда не уйдет. Так что следующий час мне приходится терпеть его присутствие и слушать планы, которые они с дочкой строят на выходные.
– Я по тебе так соскучилась, папа, но у меня кроватка маленькая, ты туда не поместишься, – с умным видом говорит счастливая дочка спустя час, а затем с хитринкой посматривает на меня. – А вот у мамы кровать большая, вы там оба поместитесь.
Глава 31
Мне приходится уйти в кухню и греметь посудой, чтобы не вспылить при дочери и не высказать Саиду всё, что я думаю насчет его манипуляций с ребенком. Думает, я не вижу, что он настраивает Амину на то, чтобы она убедила меня, что ему место в нашей жизни? Как бы не так.