– Ты знаешь, что меня ввели в заблуждение. Если бы не Инжу…
– Не сваливай с больной головы на здоровую. Не смей обвинять кого-то в своей ошибке. Если бы ты хотел знать правду, еще полгода назад всё проверил бы, а не прыгал бы сразу в койку к другой женщине.
Я не знаю точно, что случилось на самом деле, но предполагаю, что Инжу уже была беременна, когда решила оклеветать меня, а затем, скорее всего, воспользовалась возможностью и прыгнула в постель к безутешному Саиду, надеясь повесить на него ребенка. Вот только я не смягчаюсь. Наоборот, считаю это отягчающим фактором, который низводит Саида на самое дно.
– Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – неожиданно спокойно вдруг говорит он, в глазах я впервые за этот час вижу сожаление и боль, но его эмоции меня не трогают.
Я вообще будто ледяная становлюсь, ничего не чувствую. Только досаду, что он снова появился в нашей жизни и хочет перевернуть всё вверх дном. А у меня ведь только всё в жизни устаканилось.
– Ничего, Саид. Я не стала просить Макара тебя с лестницы скинуть только из-за дочери. Если бы Амина так не страдала из-за твоего отсутствия, я бы тебя к ней на пушечный выстрел не подпустила. Ты прав, я уже обо всем знаю несколько дней, так что обдумала всё и приняла решение, которое не подлежит обсуждению. Ты либо принимаешь мои условия, либо проваливаешь.
Я не пытаюсь говорить с ним вежливо. Он этого недостоин. Морщится, но не отвечает мне. Чувствует, что я своем праве. Он ведь сам отказался от отцовства, это его вина и проблема.
– Ты можешь встречаться с дочкой на нейтральной территории в заранее оговоренные часы. О восстановлении отцовства забудь, я тебе этого не позволю. Раз так любишь дочь, то тебе это вообще должно быть неважно, – добавляю в конце, увидев, как он возмущенно вскидывает голову.
– Что еще? – цедит недовольно, но сдерживает себя. Похвально, но я не оценю. Знаю, какой он на самом деле, сейчас ведь прячется под маской, в которую я когда-то верила всецело, как наивная идиотка.
– Общение с твоими родственниками категорически исключено. Особенно со свекровью.
– Это мы еще обсудим.
– Ты не понял, Саид. Это не предложение. Это ультиматум.
– Мама может умереть в ближайшие месяцы, Дилара, она старая женщина и имеет право увидеться с внучкой.
– Нет, не имеет! – слишком звонко звучит мой голос. – Она издевалась над моей дочкой, считала ее нагулянной и оскорбляла в лицо и при мне, а ты ничего все эти годы не делал. Позволял ей измываться над нами. Так что если ты собираешься отвести Амину к своей матери, то забудь обо всем нашем разговоре. Увидел дочь, а теперь проваливай. Она обойдется и без такого отца.
Не знаю, что Саид видит в моем решительном взгляде, может, непоколебимость, но нехотя кивает, не уходит. Я же чувствую, что мне придется следить в оба глаза, чтобы он не вздумал нарушить условия нашего соглашения.
– Хорошо, пока что я согласен, Дилара.
– Если хочешь увидеться с дочерью, то пиши мне об этом заранее, минимум за сутки предупреждай. И если у нас никаких дел не будет, можете куда-нибудь сходить вдвоем. Она будет рада.
– Идет. Завтра у тебя есть дела?
– Нет, – осторожно отвечаю я, чувствуя какой-то подвох.
– Тогда завтра пойдем в зоопарк, я уже пообещал Амине, что мы пойдем втроем.
– Я никуда не пойду. А что обещал… это твои проблемы.
– Не будешь следить за нами? – усмехается он как-то довольно и хитро, что я напрягаюсь, и не зря. – Как же ты тогда узнаешь, что я не нарушил нашу сделку? Вдруг поведу ее к семье? Они ведь все в Москве сейчас. Или украду? Увезу за границу?
Черт. Какой же урод. Даже тут меня переиграл.
Глава 32
На следующий день, когда я отвожу дочь в сад, впервые опоздав, еле как успеваю застать Плесецкого, когда он как раз садится в машину, чтобы уехать.
– Макар Власович! – тихо шепчу я, не сумев крикнуть, но на удивление, мужчина меня слышит и даже оборачивается.
– Вас подвезти? – вдруг спрашивает меня и кивает на пассажирское сиденье.
Так обыденно задает вопрос, будто мы каждый день общаемся, что я даже теряюсь и просто молча киваю. Может, оно и к лучшему. Поговорим без свидетелей. Все-таки многие родители друг друга здесь знают, не хочу, чтобы все они были в курсе проблем в моей семье.
– Я хотела бы перед вами извиниться за вчерашнее, Макар Власович…
– Макар, просто Макар.
Он кидает на меня нечитаемый взгляд, продолжает уверенно держать руль, выезжая на полосу, и я киваю.
– Д-да, Макар, – слегка неуверенно повторяю я, так как он сбивает меня с мысли.