Пару раз я порывалась вчера написать ему извинения за поведение Саида, но так и не решилась.
После стука вхожу в кабинет, не чувствуя пола под собой, и сталкиваюсь с внимательным взглядом Макара. Он не сидит в кресле, как я ожидала. Нет. Расположился на диванчике и вдруг… Похлопал по обивке около себя.
– Присаживайтесь, Дилара, у меня к вам всего один вопрос.
– Вы всех сотрудников собеседуете на диване? – вылетает у меня осторожное. – Или только девушек?
– Только вас, – с ухмылкой произносит Макар и наклоняет голову набок. – Неужто ревнуете?
Ослабляет галстук, отчего выглядит куда менее серьезным, чем на собрании. Даже лоб у него разглаживается и глаза теплеют.
– Куда уж мне вас ревновать? Я ведь ваша подчиненная, а не содержанка.
Не знаю, почему вырвалось именно это неприглядное слово. Я ожидала, что он разозлится и поставит меня на место, но этого неожиданно не происходит.
– Это пока, – флегматично пожимает он плечами, и я останавливаюсь на полпути к нему.
Вроде сидит он, а ощущение, что снизу вверх на него смотрю я. Внутренности скручивает, и я не понимаю, что с ним происходят за перемены. Он флиртует или… проверяет меня на профпригодность? Если подхвачу флирт, то уволит. Если проявлю себя, как профессионал, оставит.
– Сложные у вас шутки, Макар Власович. Это и был ваш вопрос? Если да, то ответ на него – нет, не ревную.
– Вы всегда игнорируете приказы начальства, Дилара?
– Вы мне пока заданий не давали.
– Красавица, – говорит он вдруг, а я замираю, чувствуя, как сердце ходит ходуном в груди. Пульс, кажется, подскакивает до ста за секунду, аж тело бросает в пот.
– Ч-что?
– У вас очень красивое имя, – игнорирует он мой ответ, находится на своей волне. – Ди-ла-ра. Означает возлюбленная и красавица. Та, что радует сердце. Вы ведь будете радовать мое сердце?
Я настолько обескуражена и смущена, что стою с полуоткрытым ртом, как дурочка, и молчу. Никогда не думала, что фраза “потеряла дар речи” не фигуральное выражение.
– Макар Власович, что там с приказом-то? – сглотнув, пытаюсь я перевести разговор на деловой лад.
Мне казалось, что я придумала себе тот его допрос в машине, нафантазировала то, чего нет. Даже ругала себя, что совсем с ума схожу и вижу того, чего и в помине нет. А теперь не отвертеться. Он всё прямыми словами сказал. Это самый что ни на есть флирт. Бессмысленный и беспощадный.
– С приказом? – лениво повторяет он за мной и улыбается одним уголком губ. Явно играет на моих нервах, не жалея меня. – Ах да, с приказом. Моя визитка у вас с собой?
Он наклоняет голову набок, глядя на меня с таким интересом и ожиданием, будто я вот-вот развернусь и сбегу из кабинета сломя голову.
Сжав зубы, я стараюсь взять себя в руки и качаю головой, пожимая плечами.
– В сумочке. А она на моем рабочем месте.
– Бывшем рабочем месте. Не спорьте, приказ выйдет с минуты на минуту, – добавляет он в конце, когда видит на моем лице возмущение. – Давайте договоримся на будущее. Если я что-то говорю делать, надо делать это молча и беспрекословно. Я вам что в субботу сказал? Придти к двенадцати по адресу, указанному на визитке.
– Вы мне позавчера были не начальство, – возражаю я, разозленная его уверенностью в том, что я должна молчать и просто делать то, что он мне скажет. Нашелся тут барин.
– Я бы с этим поспорил, но не стану, – ухмыляется он, испытывая мои нервную систему и терпение на прочность.
Я стою перед ним, так и не решившись присесть рядом на диван, и не знаю, что сказать. Мне казалось, мне зададут вопросы касательно моей работы и отпустят, но, как назло, мы с Плесецким знакомы, и это играет мне не на руку. Смешивать работу и личную жизнь – плохая идея.
– Чай? Кофе? Воды? – интересуется вдруг Макар и встает, отчего я едва не отшатываюсь.
Я, конечно, знала и видела, что он довольно крупный, он ведь сидел со мной на моей кухне, но отчего-то сейчас его комплекция кажется мне просто-напросто громадной в рамках этого кабинета. Может, дело в том, что это не моя территория, а его? Он ведь тут хозяин, в то время как в квартире я, как мне казалось, контролировала ситуацию.
– Нет, спасибо. Будут какие-то вопросы по моей работе? – задаю вопрос я сама, чтобы вырулить в безопасное русло.
Раньше мне не доводилось быть в такой неловкой ситуации, а вот Плесецкий, кажется, в любой ситуации чувствует себя хозяином положения. Будто впитал такое отношение к себе и другим с молоком матери.