Улыбнулась, я тоже хотела увидеть младшего братишку. Для своего возраста он слишком серьёзный ребёнок и не по годам умный. На этом откланялась и ушла к себе. Оказавшись одной, я поняла, что мой сундук остался в телеге трорков, только мой дневник остался у меня в куртке. Но вещи — это ерунда, мне непонятно, что я чувствую к Мэтью. И непонятно, что он чувствует ко мне. Может, я что-то неправильно поняла? Зачем тогда был тот поцелуй?
Утром четверо покинули замок, переодев одного из слуг в ту куртку, что я приехала.
— Ваше Высочество, в одной деревне были трорки и видели ведьму. Но солдаты говорят, что артефакт ложь показал. Но я уверен, что их запугали. А на днях стало известно, что трорки покинули ту деревню и ведьма уехала с ними.
Принц отослал гонца, сказав советнику:
— Скорей всего, её отвезли к семье. Герцога нужно навестить, показать ему его место.
— Будьте осторожны, Ваше Высочество, герцог может напасть на вас.
— Не сможет. Он связан древней клятвой, — усмехнулся принц.
Он прибыл с солдатами через пару дней после того, как я прибыла к родным. Матушка всё это время была рядом со мной. К сожалению, мои родители видели мою смерть и видели, в каком состоянии меня привели на неё. Отец был очень зол на принца и на то, как он унизил и оскорбил меня.
Когда прибыл Томас, отец встретил его в холле замка с высоко поднятой головой. В глазах его читалась ярость.
— Зачем вы явились сюда после того унижения, что вы заставили пережить мою дочь?! — спросил отец, но звучало это как вызов.
— Я всё ещё правитель этих земель, — сказал принц с улыбкой полной яда.
— Вы не правитель. Им был ваш отец, вас никто не короновал. И вы забыли, что королевство вошло в состав империи Трории. Вам сохранили титул, и он номинальный и ничего не значит.
— Зато я легко могу приказать убить вас и всех, кто есть в этом замке.
— Не сможете, — я не стала прятаться и спустилась по лестнице.
У Тома увеличились глаза, он не ожидал увидеть меня, не после того, как отправил на костёр. Я была одета в темно-зелёное платье, подчеркивающее все достоинства моей фигуры и выгодно оттеняющее мои ярко-рыжие волосы. Солдаты, что были с принцем, запнулись и опустили мечи, направленные на моего отца.
— Как ты выжила?
— Тебя волнует только это? — усмехнулась я.
— Убить их! — приказал принц солдатам.
Но те замешкались, а потом ощутили, как у них раскалились мечи, и они их выронили.
— Ты не можешь направлять магию против своего государя и его семьи! — взвизгнул принц.
— Ты не мой правитель и не часть его семьи. И после смерти эта клятва аннулируется, особенно если смерть была от руки этого государя, — сказала с улыбкой.
— Я найду способ уничтожить тебя! — прорычал принц и вылетел из замка. Солдаты смотрели на меня как на что-то странное.
— Забирайте оружие, — сказала им, видя их нерешительность, — оно уже не обожжёт вас. И уходите. Но подумайте над тем, что услышали. Королевство стало частью Трории, и принц идёт против императора.
Когда солдаты ушли, отец меня обнял крепко.
— Солнышко ты моё, — сказал тепло отец. — Я так рад, что Всевышний вернул тебя мне.
После ухода принца отец в своём кабинете связался с генералом Сонком и доложил о случившемся и о том, как справились.
— Будьте осторожны. Анне лучше не покидать замок.
— Сколько? Дочку сложно удержать на месте долго.
— Несколько месяцев.
— Хорошо, думаю, несколько месяцев я смогу её сдержать.
Дома хорошо. Но я чувствую, как стены давят на меня. Проблема с вредителями на полях никуда не делась. Но мне страшно, что моё изобретение могут исказить и использовать потом на мирных людях. Решила поговорить об этом с отцом.
— Это решит проблему с болезнями растений, — сказал герцог Реринд, — но твои опасения мне понятны. Но ты забывала, что есть клятва неразглашения: ни устно, ни письменно, ни каким-либо другим образом. И обрабатывать поля нужно уже сейчас, пока не настал голод на наших землях. Мы обучим самых надёжных людей, и они будут работать на наших полях.
На словах звучит всё очень хорошо. Посмотрим, что получится.
— Я буду одной из тех, кто будет распылять зелья.
— Дочь! Генерал просил не покидать тебя дома.
— Папа! Я не могу сидеть дома, когда я нужна на полях! Я, именно я, должна испытать свои расчёты, прежде чем давать их другим! И я больше переживаю за тебя с мамой! За себя-то я смогу постоять!
— За себя мы можем постоять. Переоденься попроще и возьми охрану. Далеко не отъезжай, на ближайшем поле испытывай.