Дворец был в разы больше и величественнее, чем в нашем королевстве. Да, тот дворец на фоне этого — просто убожество. Этот выложен из белого камня и сверкает на солнце. Может, это, конечно, только внешний лоск — ещё неизвестно, что внутри. И как меня встретят. И большой вопрос — зачем меня пригласили.
В сам дворец меня провожал Мэтью. И что-то мне кажется, он нервничает. Внутри оказалось очень красиво, слуги одеты прилично и даже дорого. Сильно по сторонам мне не дали посмотреть, потому что Мэтью вёл быстро. И притормозили мы только, когда нам дорогу преградил высокий трорк. Его улыбка мне не понравилась.
— Это та ведьма, что сожгли в королевстве? — спросил он, обернувшись назад.
К нему подошёл кто-то из военных.
— Да, сер. Я лично видел, как её привели на плаху и казнили.
— Отчего же она тогда сейчас тут — живая и здоровая, а не в могиле червей кормит?
— Сразу в темницу и устроить допрос? — спросил военный с безразличием.
— Может, она нам сразу скажет? А, ведьма, как ты выжила?
— А вам так нужен ответ? По-моему, вы уже всё для себя решили.
— Не дерзи.
— Хватит! — услышали приказ. Голос властный, мог бы продавить силой — раньше, не сейчас. — Эта дева — наша гостья.
— Как скажешь, брат. Но я бы её допросил, с пристрастием.
— Сомневаюсь, что ты бы смог это сделать, — парировал император.
Я наконец увидела его. И скосила глаза на Мэтью — уж слишком они похожи.
— Он мой племянник, — улыбнулся император. — Не сказал тебе? Хитрец.
— Брат, всё же стоит её допросить как следует. Не зря эту ведьму казнили за предательство!
— Я тебя умоляю, младший, казнил её собственный жених за отказ нас всех потравить. Тут награждать пора, а не допрашивать.
— Но всё равно, брат, нужно понять, как она выжила!
— Я думаю, Анна и сама может нам сказать. Как ты выжила?
— Почему все думают, что я выжила, раз видели, как я горела и медленно умирала? Думаете, я тогда могла выжить? — вижу, как трое трорков переглянулись. — Я не выжила, я умерла. Но мою душу не отправили на перерождение, а вернули на грешную землю.
— И как ты получила тело? Нужно заметить — своё тело.
— А эту метаморфозу видел Мэтью. Потому что очнулась я в теле дочери лесника, которая только что умерла от тёмного проклятия.
— Да, Анна изменилась не сразу — примерно за месяц или даже больше. Сколько ты жила до нашего прихода? Месяц? — кивнула. — Тогда получается, полностью собой она стала за два месяца. И изменения были очень плавные и вначале очень незаметные. Потому что при нашем знакомстве она была черноволосой девой. И структура тела была, эм... более мужественная, — улыбнулась его характеристике. — Не знаю, осталось ли у тебя это умение и сейчас. Но тогда, дядя, она ловко управляла топором, так что мы с друзьями нервно курили в сторонке, образно выражаясь.
— Хм, любопытно.
— И ты веришь этому? — вспылил брат императора.
— А у тебя есть другие варианты, как она могла возродиться?
— Тёмный ритуал, — сказал принц сердито. Не сдержалась — рассмеялась. — Тебе кажется это смешным?
— Да, — сказала с вызовом, глядя на этого заносчивого принца. — Ритуал, какой бы он ни был, предполагает, что его можно повторить. Сомневаюсь, что кто-то хочет, чтобы его обвинили и потом сожгли за то, чего он не делал. Потому что это не даст гарантий, что потом Высшие Силы вернут к жизни в другом теле.
Император хлопнул в ладоши. Вижу, он доволен. Это видно по его серым глазам — они такие же, как у Мэтью, словно он его брат или отец. Странно, что Мэтью на отца куда меньше похож, чем на дядю.
— Мэтью, дай Анне браслет наш родовой, пусть все видят, что она под покровительством нашей семьи и её нельзя обижать.
Ощущение, словно он что-то не договорил. Словно это не просто браслет, а, к примеру, помолвочный. Император понял, что я что-то заподозрила, по моему пытливому взгляду.
— Ты же понимаешь, что я могу единолично выдать тебя замуж за того, кого посчитаю нужным?
— Понимаю.
— Хорошо. Мэтью, отведи Анну отдохнуть с дороги. Жду обоих к ужину.
Мэтью подхватил меня под руку и положил мою руку себе на сгиб локтя. Шли уже не так быстро. Но у меня уже не было желания смотреть по сторонам. Отметила только мельком, что дворец шикарный, и по нему можно гулять как по музею, рассматривая дорогое убранство.