Чарльз запнулся, явно подбирая слова:
— Вам не надо будет брать в руки скальпель, вы просто будете смотреть
Я внимательно посмотрела на Чарльза, подумала, о том, что скорее всего он хотел сказать совсем не это.
Мы врачи, стараемся не делать операции тем, кто нам дорог. Не это ли хотел сказать Чарльз Брайт?
— Хорошо, я согласна, — ответила, улыбнувшись.
Танец закончился, Чарльз проводил меня в тот же угол, где и нашёл. Докторов там стало гораздо меньше, многие доктора и профессоры от медицины уже покинули бал, оставались те, кто помоложе и те, кто как Роберт Тиндаль были увлечены беседами с коллегами.
Ещё бы, ведь в остальное время такие как Роберт практически не покидали своих лабораторий, жалея время на всё другое, кроме своих исследований.
Ноги у меня устали, но, когда подошёл мой «деловой партнёр», виконт Эрли, и, хитро улыбаясь, сказал немного растягивая гласные, как будто смакуя каждое слово:
— Мисс Лейла, вы потанцевали с половиной Лондиниума, остались ли у вас силы на несчастного поклонника ваших… талантов
Все, стоящие вокруг даже замерли. Пришлось выкручиваться и намекать, что мне тоже есть, что сказать:
— Виконт, да вы шутник, или не вы?
— Сдаюсь-сдаюсь! — поднял руки вверх Йен-Александр, потом протянул мне руку и, как раз объявили заключительный танец.
— Рад, что ты смогла повеселиться, — кружа меня в вальсе, проговорил Йен, — надеюсь, что это не только заслуга Франца фон Мекленштейна, но и в целом тебе понравился Рождественский бал.
— Мне понравилось, — не стала я скрывать, — было весело и интересно.
Вдруг лицо Йена изменилось, с него сошла та шутливая улыбка, которую он сохранял до сих пор, и он спросил:
— О чём тебе говорила Оранская?
Не сказать, что я не удивилась этому вопросу, я же давно знала, что Йен не просто виконт, а ещё и агент.
— Она хотела со мной подружиться, — ответила я, и сбилась с ритма, хорошо ещё Йену как-то удалось, прихватив меня покрепче, приподнять на очередном па и я смогла «распутать ноги».
Настроение у меня упало. Вот незачем было Йену вспоминать княжну Оранскую.
Йен будто бы почувствовал, что моё настроение изменилось и внимательно посмотрел на меня и неожиданно спросил:
— Лейла, а ты не хочешь поехать домой? Я могу тебя отвезти
— Это было бы прекрасно, Йен, — забывшись, я назвала виконта Эрли совсем другим именем.
Но Йен-Александр только усмехнулся и не стал меня поправлять.
Музыка ещё не закончилась, а он уже вёл меня к выходу.
На улице мне полегчало. К вечеру похолодало, и воздух стал почти прозрачный. Неподалёку от ступенек стоял большой чёрный автомобиль. Я вздрогнула.
— Это водитель, — Йен махнул рукой и Герберт подбежал и вытянулся перед виконтом.
— Я сам отвезу мисс Кроули, можешь быть свободен, — несколько вальяжно проговорил Йен-Александр.
Герберт стрельнул на меня глазами, и я кивнула:
— Да, Герберт, спасибо
По дороге мы молчали, и уже на подъезде, Йен произнёс:
— Какие планы на завтра, Лейла
Я, глядя в переднее окно автомобиля, на тёмную стелящуюся под колеса машины дорогу, ответила:
— Работаю
Йен засмеялся:
— Ну, конечно, как я мог подумать иначе. Работа прежде всего.
Потом усмехнулся и снова спросил:
— Ну а вечером?
— Вечером я, наверное, поеду в госпиталь к Чарльзу Брайту и его учителю
На лице Йена отобразилось удивление, и я пояснила:
— Через несколько дней они делают операцию принцу, и просили меня ассистировать.
— Ты по серьёзному взялась за королевскую семью, — всё-таки не удержался от шутки Йен
— Вовсе нет, — и в голосе моём, несмотря на улыбку, прозвучала грусть, — у меня ещё король не охвачен, но боюсь, что меня к нему без диплома не подпустят.
Машина затормозила у входа дома Мака.
Йен вышел и открыл дверь. Помог мне вылезти из автомобиля, подал сумочку и проводил к лестнице. Уже поднимаясь к двери, я вдруг поняла, что забыла отдать и Максимилиану приготовленный подарок.
***
Максимилиан. Герцог Кентский
Я ушёл с бала, чтобы не сорваться. Мне хотелось взять её за плечи и трясти, пока она не скажет, почему? Я же берёг её, старался, чтобы о наших отношениях не пронюхали ушлые журналисты.
Я сидел и смотрел на коробочку, которую так и не подарил ей. Это были самые модные духи. Сначала я хотел подарить что-то из ювелирных украшений, но потом, осторожно спросил совета у Аделаиды Дадли, и она посоветовала подарить именно духи.
Ещё эта чёртова Оранская приехала и привезла документ, где было прописано королевское обещание. Это был очень древний документ, что-то вроде современного меморандума*. И в этом документе ещё наши прадеды скрепили обещание объединить семьи.