Я подняла глаза и встретилась с его взглядом.
— Но, Максимилиан, а как ты видишь наши отношения? Кем я буду?
Принц замолчал. А мне вдруг стало горько. Да, принцы женятся на простых девушках только в сказках. Я когда-то давно, много лет тому вперёд, читала своей дочери сказку про Золушку.
Он взял мою руку в свою, его прикосновение было теплым и успокаивающим.
— Лейла, я не могу дать тебе того, что ты хочешь сейчас, но я готов бороться за нас. Ты важна для меня, и я хочу, чтобы ты знала это. Пожалуйста, дай нам шанс.
Моё глупое женское сердце трепетало в груди. Я понимала, что передо мной стоял выбор — следовать за своими мечтами или позволить себе любить и быть любимой. Я опустила голову, размышляя над его словами.
— Почему ты молчишь? — принц всё ещё обнимал меня, не делая попыток снова поцеловать.
— Максимилиан, — прошептала я. — Я хотела бы верить тебе, хотя это выглядит сродни чуду. Но я всё еще хочу закончить обучение и получить диплом врача.
Он улыбнулся, я боялась смотреть в его глаза, боялась того, что я там увижу.
— Я поддержу тебя, Лейла, — прошептал принц мне в макушку, — и подожду. Главное, чтобы ты тоже подождала.
Сколько мы так простояли обнявшись, я не знаю, но, когда Герберт привёз меня домой, уже светало.
***
На следующий день в королевском дворце разгорелся спор. Главный королевский врач, доктор Вильям Уислер, был вне себя от ярости. Увидев письменные рекомендации Лейлы, он, конечно, сдержался при Её Величестве, но у себя в медицинском корпусе выплеснул все эмоции.
— Это нелепо! — кричал доктор Уислер, краснея от гнева. — Я не позволю экспериментировать на короле с какими-то новыми методами!
К счастью, я приехала во дворец только во второй половине дня, хотя мне и передали, что доктор Уислер срочно хочет меня видеть. Я предполагала, что за вопрос вдруг возник у Уислера, и поэтому не торопилась во дворец. Надо было дать доктору время, чтобы он «остыл».
Я как раз была в физической лаборатории инженерного факультета и там попыталась объяснить, как должен был устроен прибор для магнитотерапии:
Лаборатория находилась при морском колледже и меня привёл к инженерам доктор Брюс. Заведующий кафедрой мне не понравился. Конечно, он явно был опытным инженером, но его представление о мире ограничивалось фразой, что «девушкам не место на инженерном факультете», которую он ляпнул, не разобравшись с какой целью доктор Брюс меня привёл.
Скорее всего именно поэтому сам заведующий не стал принимать участие в разговоре, выделил двух студентов выпускного курса и ушёл.
А я попыталась начертить схему прибора и рассказать. С радостью увидела, что уже после первых слов, студенты замерли, расширившимися глазами глядя на меня.
— Принцип действия устройства основан на создании переменного магнитного поля, — проговорила, показывая на рисунок. Основной элемент прибора — это катушка, через которую протекает переменный ток, создающий магнитное поле.
Я ещё раз показала на рисунок устройства и продолжила:
— Важно также учитывать частоту и интенсивность магнитных волн, чтобы достичь максимальной эффективности.
Я так увлеклась рассказом, что когда повернулась, чтобы задать вопрос про возможности этой лаборатории и самих студентов, то увидела, что оба студента сидят и конспектируют то, что я только что говорила.
Когда один из них дописал и подняв голову увидел, что я стою и смотрю на них, он срывающимся от волнения голосом произнёс:
— Мисс, а вы могли бы ещё раз повторить про разности частоты и интенсивности
В общем, мне пришлось потратить ещё около двух часов, но ребята попались толковые и действительно хорошо разбирались в физике, единственное чего им не хватало, это другого взгляда на то, что они обычно делали.
И я как раз показала им, как посмотреть на то, что уже есть, с другой стороны.
Оставив восхищённых идеей будущих инженеров размышлять над вопросом, можно ли имеющимися средствами создать такой прибор, я с «тяжёлым сердцем» поехала во дворец.
Я была уверена в поставленном мною диагнозе и в том, что предложенная схема лечения поможет королю снять воспаление, а дальше вывести хроническое заболевание на тот уровень, с которым можно жить.
Но я также знала, что предстоящий разговор с доктором Уислером будет непростым.
Я вошла и поздоровалась, доктор Уислер что-то писал, услышав, что я уже в кабинете, намеренно медленно закрыл папку, отложил перо и размеренно произнёс:
— Вы на каторгу захотели, мисс? Вы куда полезли? Или вы уже получили ваш диплом?