— Принц предложил тебе уехать на время, если ты захочешь.
У меня даже растерянность прошла, нахлынула злость, почему это я должна куда-то ехать, и я с возмущением сказала, пости что крикнула:
— Ни за что! Я сдам этот чёртов экзамен!
Йен улыбнулся:
— Я в тебе не сомневался, Лейла. Покажи им! А я тебе обещаю, что найду тех, кто это сделал.
Перед уходом, уже стоя у двери, Йен сказал:
— Если вдруг чьё-то имя придёт тебе в голову, сразу же дай мне знать. В день экзамена за тобой приедет Герберт
Эти слова заставили меня задуматься. Но я не могла позволить себе отвлечься от подготовки к экзаменам, несмотря на все происходящее вокруг.
У меня мелькнула мысль, что мог быть Пьер Шушель, но я её отбросила. Я знала что доктор Листер всё-таки взял с собой Пьера Шушеля и поставил его в институте руководителем лаборатории тестов.
Когда я спросила доктора Листера: «Зачем?»
Тот помолчал, а потом медленно, будто бы продумывая каждое слово перед тем, как его произнести, сказал:
«Вы ещё очень молоды Лейла,поймите я не мог бросить своего ученика, потому что когда меня все бросили, Пьер не побоялся и пошёл со мной в бедную больницу на улице Харви».
А больше кандидатур у меня не было.
Глава 59
Вот и настал день экзамена. Казалось бы, чего бояться мне, знающей гораздо больше, чем вся медицинская академия Лондиниума. Но, парадокс заключался в том, что я, как и тысячи студентов до меня и после, испытывала предэкзаменационный стресс. Удивительное дело!
Даже Герберт, который приехал за мной, попытавшись шутить и не добившись нужного эффекта, пожал плечами:
— Мисс Лейла, я вас не узнаю, вы уже два раза невпопад ответили мне на вопрос.
Я вдохнула, подняла глаза на молодого человека:
— Герберт, спасибо за поддержку, что-то мне волнительно
— Ну-ну, вы же умница, вон принца нашего как вылечили, красавчик стал, можно снова в женихи, — радостно произнёс Герберт
А у меня сразу испортилось настроение. Зато мысли перетекли в сторону моих отношений с Максимилианом, и я несколько расслабилась и больше не страшилась того, что ждёт меня на экзамене.
А зря. Потому как, когда мы подъехали к зданию университета, то и Герберта и меня удивило большое скопление людей ещё задолго до входа в здание учебного заведения.
— Что происходит? — холодея от плохого предчувствия спросила я
Герберт притормозил, вгляделся и решительно повернувшись ко мне, сидевшей на заднем сиденье, сказал:
— Посидите здесь, мисс, я сейчас схожу и посмотрю.
Машину Герберт припарковал в тени большого здания. То есть от стен университета машину практически не было видно. Почему-то мне казалось, что всё это «звенья одной цепи»: статейки в газетах, и столпотворение в день экзамена.
Хотя, может быть, я зря переживаю, сегодня же не только я сдаю экзамен, но и выпускной курс.
Вскоре вернулся Герберт, лицо у агента Его Высочества было озабоченное. Он молча уселся в машину, посидел пару секунд, будто бы собираясь с мыслями. Я терпеливо ждала.
Наконец, Герберт повернулся и произнёс:
— Вас ждут, мисс, выкрикивают заголовки из газеты
И Герберт передал мне, свёрнутую газету, которую держал в руке, словно ядовитую змею, посмотрел мне прямо в глаза:
— Можем уехать, не стоит вам туда идти, через толпу я не проеду, дорога перегорожена.
В сегодняшней газете на первой полосе был заголовок:
«Лейла Кроули: Диплом врача за благосклонность?»
Я ожидала чего-то подобного, но оказалась не готова. Стало страшно, но сдаться я не могла.
— Я могу организовать констеблей, — зло покусывая уголок рта сказал Герберт, — но это займёт время
— Сколько? — спросила я, уверенная в том, что за оставшиеся до начала экзамена полчаса, это вряд ли получится. Да и доктор Уислер, вряд ли пойдёт на нарушение правила об опоздании на экзамен.
Герберт понял, почему я переспросила про время и, отвернувшись от меня, ударил обеими руками о руль.
— Я не пущу вас, — зло бросил мужчина
Я положила руку ему на плечо:
— Не надо, Герберт, это мой путь, я пройду его
И решительно открыла дверцу автомобиля.
Герберт тоже вышел из машины:
— Неужели вы думали, мисс, что я останусь сидеть?
Мужчина улыбнулся:
— Пойдём вместе и покажем им, что вам плевать на гнусные слухи
Герберт преложил мне руку, и мы пошли.
Чем ближе мы подходили к толпе, тем сложнее мне было заставлять себя переставлять ноги. В основном толпа состояла из молодых людей. Вероятно, студенты. Они все держали в руках газеты, громко что-то выкрикивали, смеялись. Периодически, когда звуки начинали стихать, кто-то словно подначивал и всё начиналось сначала.