— А я бы лучше Йену поручил, надёжнее
Принц исподлобья взглянул на виконта, будто бы о чём-то размышляя:
— Александр, задержись, — проговорил принц, одновременно попрощавшись с остальными
Когда принц и виконт остались одни, то Максимилиан, убедившись, что дверь закрыта, достал из ящика стола тонкую папочку и передал её Йену-Александру.
— А вот это как раз для Йена, — произнёс принц, и весело взглянув на виконта, который сразу же открыл папку и теперь читал вложенные в неё бумаги — как думаешь Йен справится?
Александр взялся рукой за подбородок, почесал небольшую щетину, нахмурился и, не отвечая на вопрос принца, спросил:
— Информация точная?
— Обижаете, виконт, — нарочито укоризненно произнёс Максимилиан, — точнее не бывает.
Йен-Александр кивнул будто бы в задумчивости и без обычной вальяжности и шутливости произнёс:
— Будет сложно, Макс, возможно даже очень, но я… Йен сделает.
— Я не сомневался в тебе, Алекс, — произнёс принц, понимая, что только что попросил друга о невозможном, но, если виконт Эрли не справится, то больше никто.
Отпустив виконта, принц стал собираться, сегодня Лейла, его девочка, сдавала экзамен.
Но не успел он выйти из кабинета, как в дверь постучали.
Это был Герберт, вид у него был виновато-взъерошенный.
— Что случилось? — в груди возникло нехорошее предчувствие, — что-то с Лейлой? Ты отвёз её в Университет?
— Да, — выпрямившись, ответил личный агент Его Высочества, — отвёз, но были сложности.
И Герберт рассказал с чем им пришлось столкнуться, чтобы пройти в Университет.
В душе принца возникла тёмная ненависть к неизвестному кукловоду, и почему-то стало казаться, что истоки всего этого, именно в нём, это не Лейле, девочке из приюта, кто-то мстит, это месть именно ему, Максимилиану.
Вот только кто? И, почему?
***
То, что Максимилиан приехал придало мне уверенности, что, несмотря ни на что всё будет хорошо, я сдам экзамен. О том, смогу ли я работать после, я не думала, но скорее всего, если Максимилиан умело справится ситуацией, то постепенно всё утихнет, а с дипломом, никто не запретит мне работать и, помня об истории доктора Листера, который не сдался и пошёл работать в бесплатную клинику, я знала, что и я справлюсь.
Войдя в аудиторию, я увидела сидящих на кафедре мужчин, почти всех я знала, кроме одного. Грузный, даже толстый, с брезгливым выражением лица, которое, помимо этого, выражало также крайнюю степень усталости.
Меня встретил секретарь, провёл на возвышение, располагавшееся на третьем уровне. И объявил:
— Претендент на сдачу теории за весь курс медицинского факультета.
Сразу же прозвучал голос:
— Позвольте! — это возмутился толстый господин, — мы что же здесь ночевать собираемся? Я возражаю.
Возникла напряжённа тишина и в этой тишине прозвучал голос Максимилиана:
— Претендентка пришла на экзамен вовремя?
Секретарь, явно не ожидавший появления высокой особы, несколько заикаясь произнёс:
— Д-да, вовремя, — и протянул куда-то в сторону то ли принца, то ли комиссии свою папку со списком
— Профессор Уислер, — сухим официальным тоном обратился принц, — вы глава экзаменационной комиссии.
И было непонятно задал принц вопрос или просто констатировал факт
Дождавшись, когда Уислер подтвердит свои полномочия, принц Максимилиан холодно спросил:
— Разберитесь с нарушениями ваших коллег, пожалуйста
И уселся где-то позади, явно намереваясь проследить, как будет проходить экзамен.
Я обернулась, и увидела родной и встревоженный взгляд Максимилиана, который, конечно же заметил, и следы крови на моём платье, и испорченную причёску,
— Мисс Кроули, — вдруг раздался недовольный голос доктора Уислера, — не отвлекайтесь.
И мне пришлось снова повернуться к комиссии. Все члены которой теперь сидели и внимательно смотрели на меня, включая толстого недовольного господина. Только Франц фон Мекленшейн отчего-то улыбался и перебегал взглядом с принца на меня.
Усталым голосом доктор Уислер разъяснил основные правила и экзамен начался.
Через два часа объявили первый перерыв. Пока всё шло очень хорошо, была письменная часть по элементарным вопросам. Похоже, что экзамен двигался не в разнобой, а курс за курсом.
За окнами уже было темно, когда объявили второй перерыв. Все члены комиссии удалились, и я закрыла глаза, и устало опустила внезапно потяжелевшую голову на руки и постаралась дышать ровно. Сама не ожидала, что будет настолько непросто.
Вдруг уловила аромат жареной рыки и картошечки. Открыла глаза, на ряд ниже, передо мной стоял Максимилиан, улыбался и держал в руках небольшой круглый поднос, на котором стояла пузатая чашка с дымящимся напитком и большая тарелка с фиш-энд-чипс*