А за две недели, я думаю, что смогу помочь Дане с глазами. Было у меня подозрение, что она не просто так слепнет. Мой докторский слух сразу «зацепился» за то, что Дана сказала «с утра ещё ничего, а потом почти ничего не вижу, всё начинает расплываться». Надо было задать ей ещё пару вопросов, и если я получу на них утвердительные ответы, то с большой вероятностью это то, что я думаю, а именно воспаление или, как у нас его классифицировали неврит глазного нерва.
Девлчка жила в приюте, конечно судя по состоянию тела, которое мне осталось, питание было нормальным, а вот какое-нибудь простудное или вирусное заболевание могло дать осложнение, которое и привело к возникновению воспаления глазного нерва. И, возможно, так быстро бы заболевание не прогрессировало, но Дана попала в мастерскую, где приходилось всё время напрягать глаза и шить с плохим освещением.
В общем, в сопровождении обоих братьев, которые не отпустили меня одну, мы пошли в тот район, где Дана снимала комнату. Приятная старушка, хозяйка дома, подозрительно покосившись на мужчин за моей спиной, но при этом, улыбнувшись мне словно старой знакомой, сообщила, что Дана дома, но отдыхает.
Парни остались на улице ждать меня, а я прошла в дом
Дана сегодня снова ходила на работу, поэтому, когда она спустилась вниз, то я заметила, что Дана старается за что-то держаться, когда движется.
— Лейла, я рада тебя видеть, — проговорила Лана и то, как она поморщилась, снова навело меня на мысль, что это скорее всего неврит.
— Дана, у тебя болит голова? — спросила я
Дана кивнула, снова поморщившись.
— Когда она обычно начинает болеть?
Дана недоумённо взглянула на меня, но ответила, что каждый день ближе к концу рабочего дня, иногда раньше.
Я задала девушке ещё несколько вопросов, жалея, что не могу отправить её на мрт*.
(*МРТ — Магнитно-резонансная томография — один из методов неинвазивной диагностики внутренних органов)
Но что есть, то есть. Когда ничего нет, приходится выкручиваться. Но я уже была в медицине и тогда, когда не было таких приборов, и мы ставили диагнозы на основе практически ручных исследований.
Я спросила, где я могу вымыть руки, мне надо было пропальпировать* глаза Даны, чтобы понять, насколько сильное воспаление и затронуло ли оно уже оба глаза.
(*Пальпация («ощупывание» с латинского) — это клинический метод обследования пациента, выполняемый руками врача.)
Расспросы и прощупывание, всё это заняло у меня около пятнадцати минут, и с вероятностью девяносто пять процентов подтвердило тот диагноз, который я и думала. Теперь можно было назначить лечение. «Убивало» отсутствие антибиотиков и здесь я очень рассчитывала на лабораторию, которая скоро станет мне доступна и возможно, что у меня получится выделить пенициллин.
— Я, похоже знаю, как справится с твоей «слепотой», — сказала я, — вот только надо будет примерно от десяти дней до двух недель не напрягать глаза.
— Ну это невозможно, — сразу воскликнула Дана, — меня выгонят из швейной мастерской.
— Скорее всего, — согласилась я, — но, если ты ослепнешь, то тебя тоже выгонят, не так ли?
Девушка удручённо замолчала.
— Дана, у меня есть одна идея, но нужно твоё согласие, — начала я
— Я согласна, — не дав мне даже договорить, сказала Дана
Я улыбнулась: — «Вот же торопыга», а вслух сказала:
— Дана, у меня есть пациент, я помогаю ему в частном порядке, но не могу находиться там постоянно, отслеживая его состояние, и поэтому они приезжают за мной, когда необходимо сделать перевязку.
Я посмотрела на Дану, та внимательно слушала, не перебивая, и я продолжила:
— У него есть сиделка, но мне она не нравится, неаккуратная, в медицине не разбирается.
— Я тоже не разбираюсь в медицине, — всё-таки не удержалась Дана
— Я тебя научу, — сказала я, — повязку сменить ты сможешь.
Внимательно посмотрела на Дану и договорила:
— Как раз постельного ухода этому пациенту осталось примерно на две недели, если они согласятся взять тебя на это место, то это будет большой удачей. И заработаешь. и сама полечищься, и глаза твои отдохнут.
И здесь мне пришла в голову мысль об особенности некоторых людей, о которой я всегда забывала:
— Ой, прости, я не подумала, может быть, ты крови боишься?
Дана замотала головой: