— Ты пойдёшь с нами? — никак не называя Йена, спросил принц
— Конечно, я пойду с вами, — весело сказал Йен, — я же вроде как тоже участник событий.
Принц, как мне показалось, не очень довольно качнул головой.
В кабинете было солидно, крепкая деревянная мебель тёмно-орехового цвета, покрытая лаком. Портреты каких-то мужчин с высокомерными лицами на стенах. Я ни одного из них не узнала. Они явно не относились к историческим личностям. Большие кресла, обитые светло-коричнево кожей, ковер из шкуры какого-то животного на полу, большо камин.
Всё говорило о том, что в этом кабинете говорят о больших деньгах. Но сейчас в нём будут говорить обо мне.
— Итак, мисс Лейла, — начал принц, расположившись на месте хозяина кабинета, за большим прямоугольным столом, — занимаетесь незаконной практикой?
Я сглотнула. Если честно, то от принца такого подло сформулированного вопроса не ожидала.
Но вместо меня попытался ответить Йен, которому принц просто сказал:
— Помолчи пока
— Нет, — ответила я, — не занимаюсь
— А что я только что видел? — спросил принц
Но я уже выбрала защиту и не собиралась от неё отступать, поэтом ответила вопросом на вопрос:
— А что вы видели Ваше Высочество?
— Мисс Лейла, — раздосадовано произнёс принц, — отвечайте на вопросы, не надо делать вид, что вы не понимаете, о чём я говорю.
Поняв, что принцу зачем-то надо, чтобы я попала в ситуацию страха за свою карьеру, я решила взять контроль на себя и задала вопрос:
— Ваше Высочество, что вы хотите получить?
Принц не ожидал этого вопроса, я поняла это только по смене его позы, но на спокойном лице не мелькнуло ни одной эмоции.
Краем глаза взглянула на Йена и увидела, что он стоит и с интересом слушает наш с принцем диалог. Увидев, что я смотрю на него, Йен украдкой показал мне большой палец.
Стало полегче. Если Йен давно знает принца, значит он также знает, как уместно вести себя в такой ситуации, и, если он показывает большой палец, значит всё пока идёт нормально.
Я молчала, я же свой вопрос задала, но молчал и принц.
Пауза затягивалась, и мне уже захотелось хоть что-то сказать, но я вспомнила одну вещь, которая гласила: не бойтесь тишины, если вам нечего сказать, ничего не говорите.
Наконец принц, видимо, что-то для себя решив, сказал:
— Вы мне солгали, сказав, что вы были дома, когда подожгли вашу комнату
Я услышала странную фразу. И поэтому вместо того, чтобы ответить на вопрос-утверждение принца, спросила:
— Что значит подожгли мою комнату?
Глава 37
Оказалось, что принц связался с констеблем, который расследовал происшествие со сгоревшим домом семьи Белтон.
И поскольку принц пообещал мне, что корона возьмёт на себя расходы, то будучи человеком достаточно педантичным в делах, принц решил, что дело должно быть частью основного дела, моя роль в раскрытии которого и привела к таким последствиям.
С пожарами у его высочества были свои «отношения». В одном из пожаров он потерял супругу и сам чуть не стал инвалидом, потеряв внешность и отказавшись от трона.
Поэтому принц чувствовал себя обязанным помочь. Когда он услышал, что по результатам опросов пострадавших и исследования того, что осталось от дома, полицейские вычислили, что зажигательную смесь бросили в окно комнаты, где проживала девица Коули, то был сильно поражён, что девица не пострадала.
Констебль и рассказал принцу, что девица Коули появилась утром, и выжила потому, что в эту ночь не ночевала в доме.
А дальше больше, выяснилось, что принцу доложили, что я уехала из больницы на автомобиле некоего банкира.
Принц разозлился и решил, что я изображаю из себя поборницу морали, а сама, разъезжаю по ночам к банкирам. А ещё и дом решила на корону «повесить».
Принц ещё и поэтому приехал в особняк, чтобы самому спросить и посмотреть.
Я посмотрела на Йена и спросила:
— А кто у нас банкир?
Йен весьма выразительно взглянул на принца и сообщил, что это не важно.
— Ваше Высочество, — если у вас нет больше вопросов, может быть вы меня отпустите, я устала и хочу домой, — сказала я
И здесь, эта нахальная сиятельная персона мне заявила:
— Если уж вы сегодня ведёте приём, доктор Лейла, может быть, посмотрите и меня?
С одной стороны, мне уже не хотелось никаким образом прикасаться к Его Высочеству, уж больно странно и болезненно он на всё реагирует, а, с другой стороны, не могла я пройти мимо.
Как доктор, я видела, что принц и боль наверняка испытывает, и дискомфорт, и что самое неприятное, всё это дальше только будет усугубляться, если не разобраться с этим раньше.
Ещё раз подумала о том, как труден путь врача, и, что больше всего я хочу лечить детей.