Он понял всё.
Челюсть Иззи отвисла так резко, что я испугалась — не вывихнула ли она её. Её лицо было отдельным спектаклем. Сначала непонимание — она хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное. Затем отрицание — она покачала головой, словно надеясь, что реальность рассыплется, если достаточно сильно зажмуриться.
А потом пришло осознание.
И следом за ним — глубокая, уродливая, багровая волна ревности, залившая её щёки.
— Невозможно, — завизжала Иззи.
Её идеально наманикюренный палец трясся, указывая на Нюкса. Существо лениво приоткрыло один глаз, посмотрело на неё — и демонстративно отвернулось.
— Это каменная ящерица! — продолжала Иззи. — Она должна быть слепой и слабой! Ты сжульничала! Ты подменила яйца!
— Мы все видели, как ты выхватила алое яйцо, Иззи, — сказала я спокойно.
Она поперхнулась.
— Иззи, — голос отца прозвучал тяжело, с оттенком стыда.
Эдмунд Эшфорд вышел вперёд, бросая на Себастьяна извиняющийся взгляд.
— Прошу простить мою младшую дочь за эту вспышку, мистер Монтгомери. Она не сдержана в эмоциях.
Себастьян даже не посмотрел на неё.
Его глаза были прикованы ко мне. Оценивающе. Анализирующе. И с явным, не скрываемым восхищением.
— Распознать артефакт Бездны и успешно пробудить его, — произнёс он, медленно обходя меня вокруг, словно рассматривая редкое произведение искусства, — требует огромного понимания древней магии, мисс Эшфорд. Более того... существо приняло вас. Оно полностью ручное. Это не просто удача. Это... совпадение душ.
— Мы понимаем друг друга идеально, — ответила я, протягивая руку и почесывая Нюкса за ухом. Тот замурлыкал, и звёзды на его спине засияли ярче.
Себастьян остановился напротив меня. Его лицо снова стало серьёзным, но в уголках губ затаилось что-то похожее на улыбку.
— Я официально приглашаю вас, — сказал он, и каждое слово звучало как указ, не терпящий возражений, — в элитную тренировочную программу Легиона Монтгомери под личным руководством командора Корвина Блейка.
В саду воцарилась тишина.
Такая же звенящая, как при появлении Нюкса.
Даже Иззи заткнулась.
Это было беспрецедентное предложение. Обычно рекруты пробивались через жестокие региональные отборы годами, чтобы их хотя бы рассмотрели для программы. А меня приглашали сразу. Без тестов. Без квалификаций.
— Я принимаю, — ответила я, встречая его серый взгляд.
Между нами пробежала искра.
Не магическая — хотя и она тоже. Что-то более древнее. Понимание. Признание. Та самая связь, которая зажглась между нами в прошлой жизни, когда он нашёл меня в грязи с умирающим лисёнком на руках.
Тогда он полюбил мою силу духа.
Теперь он видел мою силу.
И в его глазах не было жалости. Только уважение. Равного к равному.
— Добро пожаловать в Легион, мисс Эшфорд, — тихо сказал Себастьян.
Нюкс довольно фыркнул и свернулся у меня на плече клубком.
Я улыбнулась.
Игра только начиналась.
Глава 11. Ты вырыла себе могилу
— Нет, подождите!
Иззи рванулась вперёд, прежде чем кто-либо успел остановить её. Она схватила рыжего лисёнка за шкирку — грубо, небрежно, как тряпичную куклу, — и подняла в воздух. Бедное создание жалобно взвизгнуло, забило лапами, но её хватка была железной.
— Мистер Монтгомери! — воскликнула она, поворачиваясь к Себастьяну с дрожащей, отчаянной улыбкой. — Посмотрите! Это же огненный тип. У него есть потенциал! Я смогу его тренировать, я...
Она не договорила.
Себастьян наконец повернул к ней голову.
Его лицо было холоднее, чем тень Нюкса. Холоднее, чем ледяное дыхание Бездны. В серых глазах не было ни гнева, ни раздражения — только тихое, ледяное отвращение.
— Хозяин, который причиняет боль своему связанному зверю, чтобы доказать свою правоту, — произнёс он медленно, чеканя каждое слово, — не имеет места в Легионе.
Пауза.
— Всего хорошего, мисс Эшфорд.
Он коротко кивнул мне — уважительно, почти по-рыцарски, — развернулся на каблуках и зашагал к своему чёрному лимузину. Дверца захлопнулась с глухим, окончательным звуком. Двигатель мягко заурчал. Машина выкатилась за ворота, и тяжёлые створки сомкнулись за ней с металлическим лязгом.
Иззи стояла посреди двора с лисёнком в руке, глядя вслед уезжающей машине.
Её лицо было пустым.
А потом ворота закрылись — и плотину прорвало.
— Ничтожество! — заорала она, швыряя лисёнка на землю.
Зверёк кубарем покатился по траве, жалобно заскулил и, поджав хвост, бросился обратно под спасительный куст роз. Иззи пнула гравий, разбрасывая камешки.