Еще один нашелся. Максим внимательно смотрел на меня, и я решила высказать всю правду. Пора уже заканчивать этот цирк и выбираться отсюда. Постойте, он сейчас только что передразнил меня?
— Мерзко себя чувствую, — ответила я и скрестила руки на груди. — Я очутилась в мерзком месте, мне ничего не объясняют, а ведь мое последнее воспоминание было о хрусте моих костей, я не могла дышать! Когда я сейчас увидела оленей, мне захотелось их крови. Даже запах почуяла сквозь окно. Это ведь невозможно физически. Со мной творится нечто ужасное, а вы лишь спрашиваете про мое самочувствие и ничегошеньки не говорите про сложившуюся ситуацию. Меня одолевают странные чувства. Я будто стала совсем другой. А тут ты еще сидишь со своей ухмылочкой, клоун недоделанный. Отпустите меня, и вы меня никогда не увидите.
Макс напряженно молчал, губы его сложились в тонкую линию, которую будто нарисовали карандашом. Так, нужно прекратить пялиться на него. Он всего лишь тот вампир, который обратил меня и сломал мою жизнь. Сейчас он мне все расскажет, и потом я пойду домой, там мы с родителями что-нибудь придумаем или, может, к врачу обратимся.
— Это вполне нормально, — ответил он после долгой паузы. — Нет, мне конечно всего ужаса, который ты испытала не понять, но я вижу, в какой ты панике. Я это вижу и прошу всего лишь твоего терпения, будь добра. После обращения первое, что приходит в голову обращенного — кровь. Ты еще долго держалась. Скоро я принесу тебе поесть, не волнуйся.
Я вздрогнула и закрыла лицо ладонями. Это все правда. Никаких тебе ни тортиков, чипсов, мороженного, всяких печенюшек, только кровь и ничего больше. Я помотала головой, не в силах что-либо говорить. Я не буду пить кровь. Лучше умереть, ведь по идее я должна была быть мертвой.
— Я очень удивлен, — продолжил говорить Максим, не обращая внимания на мое состояние. — Это очень странно. У тебя ничего не болит?
Я покачала головой, потирая глаза руками. Интересно, а что случилось с Митрохиным? Его тоже обратили?
— Что случилось с парнем, который за мной бежал?
Максим молча удивился, переводя взгляд с окна на журналы, размышляя, говорить или нет. Мелькнула мысль, что его тоже сбила машина, но я тут же вспомнила, что умный козел не побежал дальше за мной.
— Ему пришлось стереть память, — сообщил Максим после долгих раздумий, и я удивленно приподняла брови. — Поскольку он все видел до мельчайших подробностей, я решил взять на себя такую ответственность. Видок у него был еще тот. Глаза чуть не вывалились из орбит, до того он был напуган. Его можно понять. Сначала машина сбивает его одноклассницу, а потом подлетает парень и вкалывает шприц ей в руку и шею. Позже берет какие-то листья и дает понюхать водителю, после чего тот вырубается. Занятное зрелище.
Пока он это говорил, я представила всю картину. На месте Митрохина еще бы в обморок свалилась. Стоп. Что он там сказал? Что шприц мне в шею вколол? Рука тут же потянулась к шее, но никаких следов я не обнаружила, чего и следовало ожидать.
— А зачем ты мне в шею шприц вколол? Неужели тебе руки не хватило?
— Ты столько ненужных вопросов задаешь, — устало сказал Максим и зевнул. — Потому что, Надя, так надо было, чтобы яд быстрее достиг сердца. Если бы колол только в руку, то ты бы долго лежала без сознания. А так бодрствуешь, много вопросов задаешь, стремишься отсюда сбежать. Так что спасибо великолепному мне.
— Спасибо, — сквозь зубы ответила я и смерила самодовольного вампира презрительным взглядом. — Именно так и обращают в вампира, с помощью шприца? А я-то думала, как в «Сумерках», кусают.
— Что за «Сумерки»? — спросил Макс, и я удивленно покосилась на него. Как в наши времена не знать этот фильм? — Наверно опять какое-нибудь кино про вампиров. Все это не полностью отображает наш мир. Да, люди молодцы, много информации собрали за несколько веков. Лучше делать инъекцию, чем кусать человека, а то еще можно и клыки поломать. Мы же цивилизованная нечисть все-таки.
Я кивнула и обиженно поджала губы. Зачем он так говорит про фильм, который я люблю пересматривать иногда по ночам. Конечно, все это неправда, но ведь есть попадания. Например, про питание кровью. И многие факты насчет внешности.
Я вновь задумалась про поезд. Никакого движения я не ощущала. Что происходит? Мы ведь в поезде, тогда почему не едем?
— Мы в Хантах, деточка, — неожиданно сообщил вампир, будто прочтя мои мысли. Я дернулась. А может это и есть его дар? Тогда придется думать осторожнее. — Просто так удобнее жить, даже на квартиру тратиться не надо. Разместили в лесу вагон и охранным заклинанием защитили нашу территорию, чтобы люди сюда не совались. Все живущие здесь довольны, по крайней мере, жалобы не поступали ко мне.