Вдруг послышался визг и треск стекла. Из окна вагона выпала кружка с божьей коровкой, потом вслед за кружкой вылетел Емеля. Он растянулся на земле, грозя пальцем кому-то. Спустя минуту он встал и с невозмутимым видом отряхнулся.
— Скорей спрячь меня куда-нибудь, — торопливо сказал Емеля, подыскивая место, чтобы спрятаться. — Сейчас из вагона выйдет разъяренная фурия, и ты ей скажешь, что знать меня не знаешь, и вообще ты бабочка.
Не успела я ответить, как он уже скрылся за деревом. Из вагона вышла красивая девушка восточной внешности, грозно осматриваясь. У нее была очень смуглая кожа, светло-карие глаза, в которых читалась ярость, и длинные темно-каштановые волосы, которые были закручены в аккуратный пучок. На ней была зеленая футболка и джинсовые шорты, показывающие длинные стройные ноги. Настоящая модель, даже взгляд царственный, какой и нужен для этой профессии. Ее взгляд был так пронзителен, что мне захотелось стать частью озера. Емеля чуть выглянул из-за дерева и тут же скрылся с ехидным видом. Похоже, его очень забавляют разъяренные джинны.
— Печкин, быстро выходи, не то я тебя, идиота, испепелю и скажу, что так и было, — яростно прошипела Карина, осматривая каждое дерево цепким взглядом. — Тебе все равно от меня не скрыться, гад ползучий. Тебе лишь бы нагадить кому-нибудь. Честное слово, ты даже хуже демона.
Емеля с оскорбленным видом высунулся из-за дерева и погрозил пальцем Карине.
— Но-но! — воскликнул он, подходя к ней с невинной улыбочкой. — А сама-то! Недавно прочитал очень интересную статейку в «Сплетни мира нечисти» и узнал, что раньше джинны ради забавы и развлечения насылали на людей всяческие беды и проклятия. Что на это скажешь? Так что ты больше походишь на демона, в отличие от меня, невинного внука психанутого деда. Да у меня в мыслях не было вредить вашей царствующей особе.
— Я ифрит, — холодно сказала Карина, смотря на Емельяна испепеляющим взглядом. — Мы давно не вредим людям. И вообще, ты не имеешь права оскорблять меня, нечисть. Все эти твои «невинные» шуточки я уже наизусть выучила.
Трава вокруг Емели загорелась огнем, и он с ухмылкой на лице высоко прыгнул и, ухватившись за ветку, подтянулся, и теперь уже сидел на ветке, показывая Карине язык, напоминания мне Митрохина. Наверное, со стороны наши перепалки выглядели также глупо. Во вредительстве окружающим они явно схожи. Было непривычно видеть, как дурачится парень лет восемнадцати. Все-таки в этом возрасте голова уже должна встать на место.
Карина показала ему кулак и только сейчас обратила на меня свой угрожающий взор. Мне хотелось съежится под ее внимательным холодным взглядом, но я держалась и растерянно смотрела на джинна.
— Ах да, забыл сказать, что Надя очнулась и уже узнала, какой у нее дар. Представляешь, это вода! — поучительным тоном сказал Емельян и расхохотался. — Нашелся вампир, который, наконец, потушит твой жаркий пыл, Карина. Она очень гармонично подходит к нашей сумасшедшей компании, не так ли?
Карина сделала движение рукой, и в итоге рыжеволосый свалился с ветки. Он сел на земле и показал большой палец Карине, широко улыбаясь.
— Я всегда все узнаю в последнюю очередь, — проворчала Карина, качая головой. — Макс знает?
Она мимолетно одарила меня высокомерным взглядом, и я подняла брови, отвечая ей вопросительным взглядом. С таким типом людей, а в моем случае джиннов, надо бросать вызов и показывать, что все равны. Хоть я и не люблю ругаться, но такие личности сами напрашиваются, с таким-то видом.
— Он знает, — ответила я, вставая. Емеля вопросительно посмотрел на меня, и я протянула ему руку, чтобы помочь встать. Он принялся расхваливать меня и театрально сделал поклон. Его энергетика меня поражала. Очень харизматичный и веселый парень, именно с такими я и дружила.
Тут случилось непредвиденное для меня обстоятельство. Почувствовав запах крови, голод сразу вернулся ко мне в двойном размере. Я больше не могла сдерживаться и побежала, запах указывал мне, куда бежать. Вскоре я нашла белку со сломанной лапой, лежащей в куче разноцветных листьев. Я пыталась остановить себя, подавить вампирскую сущность, но я не могла противиться голоду и мигом погрузила острые клыки в тело несчастной маленькой белки. Я чувствовала запах ее страха, как на долю мгновения сердце забилось быстрее, как жизнь с каждым глотком уходит из маленького тела. С каждым глотком мне становилось лучше, все органы чувств обострились. Когда я оторвалась от белки, я отбросила ее на землю и спиной прислонилась к дереву, тяжело дыша, будто пробежала кросс. Во мне кипела энергия, и я сразу почувствовала себя более живой. На изодранное тело белки я не смотрела.