— Ира? — переспросил он, и я кивнула, со всей серьезностью глядя на него. — Да, ей посчастливилось быть человеком.
— И она совершенно ни о чем не догадывается?
— Безопасность превыше всего, — ответила Настя, которая лежала на стойке и с задумчивым видом глядя вверх. — Первое, чему нас учат — как скрываться от людей, быть незаметными в толпе. В законе написано, что страшное наказание будет для тех, кто раскроется.
Я машинально прикоснулась к очкам. Да, глупый вопрос. Надо быть осторожными, иначе за ошибкой последуют неприятные события.
Я не стала нагружать себя мыслями. Закончив уборку, я направилась к музыкантам. Вскоре, после общения с ними, я почувствовала себя, как в родной стихии. Два года назад я научилась играть на гитаре, и мне всегда было приятно общаться с творческими людьми. Их группа состояла из пяти парней, и все они были разными. Их объединяло одно дело и мне жутко хотелось попасть к ним в группу.
Мы успели побеседовать насчет моделей бас-гитар, и я даже сыграла на одной. Мне было весело впервые за долгое время, что я не заметила, как ребята стали собираться.
— Нам пора ехать, — сказала Настя, зевая. — У нас запланировано еще одно дело.
Музыканты непонимающе переглянулись. Какое дело? Я чувствовала легкую усталость и не отказалась бы от сна.
Я попрощалась с парнями и вышла на улицу. Было так безлюдно и комфортно, но мой покой нарушила Настя.
— Нам столько надо успеть сделать, — сказала она, и я непонимающе подняла бровь. — Нужно купить тебе линзы, не все же тебе в очках ходить. Потом еще успеть перекрасить тебя и слегка подстричь, а то у тебя уже концы секутся, купить одежду, чтобы ты уже могла нормально одеваться.
— А зачем это все? — недоуменно спросила я, перехватив насмешливый взгляд Максима. — Я не хочу менять цвет волос! Мне и мой нравится.
— Затем, чтобы тебя полиция не нашла, — ответил Максим, поправляя рубашку. — Ты хоть и изменилась, но тебя можно узнать, а нам этого не надо. Насть, возьми ей карие линзы, чтоб уж наверняка ее не распознали.
— Неужели мы сейчас пойдем изменять мою внешность? — спросила я и выжидательно посмотрела на ребят. — А как же утренний сон?
Они радостно кивнули, и мне хотелось завыть от негодования. Настя подхватила меня под локоть и повела меня в центр. Я даже с остальными не успела попрощаться. Градов торопливо попрощался, уносясь прочь на своем прекрасном байке в рассвет. Оставшись наедине с Настей, я ощущала себя неуютно.
— Сейчас зайдем к Карине в парикмахерскую и перекрасим тебя, — довольно сообщила она и я скривилась. — И нечего мордочки строить, мы из тебя красотку сделаем. Обещаю. Все человеческие парни будут оборачиваться тебе вслед.
Мне лишь оставалось кивнуть, потому что в глубине души знала, что эту неугомонную не остановить. Мы сели в маршрутку и поехали к парикмахерской. Нашими попутчиками оказались две бабульки, которым зачем-то в семь утра куда-то ехали. За короткий промежуток времени они успели обсудить политику, будущее и некудышное поколение.
— Милые бабушки, — задумчиво сказала Настя после того, как мы покинули эту неспокойную маршрутку. — Им надо вести лекции у нас в Универе. Ну да ладно, меня сейчас не это волнует.
Мы подошли к парикмахерской «Оксана» и я удивленно подняла брови. Эту парикмахерскую я вижу впервые. Она расположена на первом этаже жилого дома, рядом со школой, где я училась.
— А почему именно «Оксана»? — спросила я, любопытным взглядом окидывая табличку на двери с надписью «закрыто».
— Карина проиграла спор охотнице на нечисть по имени Оксана, — пояснила она и тут же посерьезнела. — Где же носит Карину? Договорились же встретиться в пол седьмого.
Я пожала плечами и бесцеремонно села на ступеньку. Организм требовал сна, и я, к сожалению, не могла этого позволить. С утра было так свежо и прекрасно, что мне невольно расхотелось спать. При такой погоде было бы ошибкой спать.
— Какие важные клиенты, — Карина грациозно вышла из такси, напоследок соблазнительно улыбнувшись молодому водителю, отчего тот мило покраснел. — Неужели ты решила перекрасить ее на второй день?
— Ей надо быстро меняться, иначе полиция может ее найти, — решительно сообщила она, пока Карина открывала дверь. — Отец Нади прокурор, и он приложит все силы, чтобы найти ее.
Мы вошли в парикмахерскую, с виду обычную, но вполне стильно обставленную. Огромные зеркала, черные удобные кресла, диванчики рядом со столом, на котором стояли всякие бутыльки, ножницы, плойки и прочие девичьи атрибуты. Я села в кресло и с комфортом устроилась поудобней, пребывая в хорошем расположении духа.
— Что-то ты подозрительно быстро смирилась со сменой образа, — посмотрела на меня сомнительно Карина.