Я рассмеялась и надела шлем. Став вампиром, я стала уверенной и еще больше безбашенной. Только вот мне до сих пор было тяжело в поединках. Как говорит Макс, у меня совсем нет быстрой оценки происходящего и хорошей реакции.
Надо бы сейчас максимально собраться. Я грациозно села на байк и посмотрела на Максима. Он был таким уверенным, мужественным, особенно в черной байкерской куртке. Этакий главарь банды. Не остановится не перед чем, лишь бы выиграть.
— Что, готов проиграть? — спросила я у него и усмехнулась. — Ты ведь еще до конца не понимаешь, с кем связался.
Он ухмыльнулся уголком губ, сел на мотоцикл и завел его, больше не смотря на меня. Я проделала тоже самое и посмотрела на Клару, которая все пыталась утихомирить ребят, но у нее это совсем не получалось, из-за чего она смешно дулась и обиженно топала ногами.
Оказалось, ребята ставили ставки на нас и поэтому поводу очень рьяно спорили. Подняв голову вверх, я посмотрела на ночное небо, где сияла полная луна. Я чувствовала прилив чего-то невероятного, силы, которая мне неведома, и от этого мне было немного не по себе. Моя вампирская сущность хотела вырваться, занять мой разум, но я научилась усмирять ее в такие порывы. По словам Макса, он вообще не понимает, почему я отделяю свою сущность от себя. Он считает, что я должна принять ее, а не пытаться одержать над ней верх. Но что он понимает в этом? Он с самого начала был таким, и ему не пришлось мириться с чем-то чужим в своей душе.
Я вздохнула и сосредоточилась на гонке. Моя главная цель — показать ему, что не такой уж он идеальный и задеть его самолюбие.
Когда ставки были сделаны и ребята наконец-то успокоились, Клара встала между нашими мотоциклами и громко сказала:
— Ну что, готовы? Тогда на старт, внимание, марш!
Она махнула рукой, и мы газанули, стремительно понеслись вперед. Я еще больше склонилась к мотоциклу, и мы стали словно единым целым. Максим был наравне со мной и искоса поглядывал на меня, отчего я сильнее жала на газ и сжимала губы. Вот мы уже достигли первого поворота, я резко повернула направо, едва не столкнувшись с Градовым. Тот прибавил газу и теперь стремительно обгонял меня, и я от досады еще сильнее сжимала руль. По его лицу было видно, что моя выходка здорово разозлила его, особенно это стало понятно, когда он сам чуть не столкнул меня с дороги.
Следующий поворот налево, и теперь уже Макс снова «нечаянно» чуть не прижал меня к гаражу. Видать, я сильно его задела. Крутой поворот налево, и я чуть не упала, через чур наклонив байк. Макс все еще был впереди. Он вел мотоцикл спокойно и уверенно, будто это не гонка, а просто катание. Наконец, поравнявшись с ним, я радостно присвистнула, и теперь мы неслись к финишу, где нас ждали ребята. Адреналин бурлил в крови, и я не могла спокойно вести мотоцикл, мне нужно было делать какие-нибудь трюки, прибавлять газу и дальше нестись по неровной дороге.
Финишировали мы, как оказалось, одновременно и теперь мы решали, что же делать в сложившейся ситуации. Ведь я спорила с ним на желание, а он со мной на рабство.
— А давайте через недели две устроим повторный заезд, — предложила Настя и половина ребят с ней согласилась. — Тогда и решится, кто победитель, а пока объявляю боевую ничью.
Я улыбнулась и погладила свой байк, мысленно благодаря свою красотку за гонку. Все-таки два года езжу на ней и много раз чуть не попадала в аварию. Но улыбка быстро сошла с моего лица.
Ко мне подошла Лара с задумчивым выражением лица, которая в лунном свете выглядела очень таинственной. Это даже немного пугало.
— Все нормально? — спросила она, и я озадаченно посмотрела на нее. Я закусила губу, не желая рассказывать.
Но за это время я уже уяснила, что ничего от темноволосой вампирши не скрыть, она всех видела насквозь, о чем прямолинейно сообщала.
— Вроде бы да, но что-то все равно не так, — ответила я, нерешительно смотря на шлем в своих руках. — За эти три недели я пыталась найти хоть один минус у Максима, но так и ничего не обнаружила. Даже гонку мы завершили ничьей, хотя я планировала выиграть. Он намерено это делает со мной?
Лара вдруг рассмеялась, чем меня удивила. Обычно она никогда не смеялась, только улыбалась, но янтарные глаза оставались серьезными. Ее смех был мелодичным и звонким, совсем отличался от Клариного громкого раскатистого.
— У Максима много минусов, — возразила она, и я вопросительно подняла брови. — И не надо так удивляться. Ты просто присмотрись к нему повнимательней и вскоре заметишь их.
— Ты молодец, продержалась, — похвалил меня Градов, неожиданно возникнув рядом с нами. — Но следующий раз ты точно меня не догонишь, врединка.