Не надо было произносить такие слова. Образ его глаз, полных боли, до сих пор стоял у меня перед глазами. Я не имею права говорить такое, поскольку ничего не знаю о нем. Все это было лишь маской, а настоящего Макса мне так и не довелось увидеть.
Я закрыла глаза и прыгнула в озеро, надеясь, что оно унесет острую боль в моей груди. Тело потяжелело от намокшей одежды, и я позволила себе тонуть. Не понимала, почему не пытаюсь выплыть наверх, так и продолжала уходить вниз. Достигнув дна, я перевернулась на бок и подтянула ноги к себе, принимая позу эмбриона. С закрытыми глазами я слушала шум воды и старалась заглушить свою боль и забыть последние полчаса в своей жизни. Для меня сейчас не было ни прошлого, ни будущего, ни даже настоящего. Только это мгновение и шум воды.
Вскоре до меня дошло, что я лежу так уже много времени. Кислород уже должен был закончиться, но я еще дышала. Дышала водой. Сейчас мне было все равно на открывшийся факт, и я продолжила слушать тишину. Не хотелось отсюда уходить, но мне ведь надо быть завтра в Универе. И как я теперь смогу находиться рядом с Градовым? Мне стало от самой себя противно. Я должна быть ему благодарна, что он сразу же не сдал меня Гвардии, а пытался помочь мне, научить всему, что умеет сам. А я посмела ударить в его больное место.
Вода была ощутимо холодной, и я зябко поежилась. Тут температура была намного ниже, чем на поверхности. Помню, Макс говорил мне, что до моего совершеннолетия я полувампир. Я ощущаю холод в половину лучше вампиров. Боль я тоже буду ощущать острее. Может, именно поэтому мне кажется, что мое сердце вот-вот разорвется. Я устроилась поудобней и погрузилась в легкую дрему. Боль отошла на второй план, и сейчас я ничего не чувствовала. Разве что горький привкус сожаления.
***
Я открыла глаза, услышав приглушенные голоса сверху. Странно, что я вообще слышу. Наверное, это ребята. Вряд ли я смогу теперь смотреть им в глаза, но, судя по взволнованным голосам, они беспокоятся за меня.
Я решила выйти подальше от вагона из воды. Плывя, я видела настолько четко, как на суше. Достигнув берега озера, я медленно выплыла, оглядываясь. Никого. На четвереньках выползла и теперь, лежа на спине, судорожно наполняла легкие воздухом. Я села, тяжело вздохнув. Сил уже не оставалось, чтобы высушиться. В лесу было так тихо, что это меня насторожило, и я захотела залезть обратно в воду. На суше я чувствовала себя намного беспомощней.
Пошатываясь, я встала и обхватила себя руками, дрожа всем телом. Быстро сориентировавшись, я пошла прямо, огибая озеро, надеясь никого не встретить.
Подойдя к вагону, я остановилась и прислонилась к дереву, нервничая. Вдруг Макс все рассказал ребятам, и они скажут мне катиться отсюда на все четыре стороны? Я не переживу этого. Стояла тишина, изредка нарушаемая пением птиц, она словно давила на мои плечи. Резко на мое плечо легла рука, и я со вскриком обернулась. Настя. В ее глазах нет ни презрения, ни обвинения, только беспокойство. Она с ужасом оглядела промокшую меня, ее губы удивленно приоткрылись. Я наблюдала за ней, не решаясь что-либо сказать. Сложно найти нужные слова, когда ты знаешь, что сделал плохое дело. Настя обняла меня, поглаживая по спину и шепча успокаивающие слова. Тогда я облегченно выдохнула и обняла ее в ответ. Видимо, она приняла сыворотку, прежде чем найти меня
— Он уехал, — прошептала она, и я грустно хмыкнула. — Ты надавила на самое больное его место, Надя. Не делай больше так. Наш универститетский психолог говорит, что у него аномально тонкая душевная организация, и в такие времена, когда его жалят, он становится еще большим чудовищем. Не знаю, что теперь будет, он же собирался защищать тебя перед Гвардией. Теперь я в этом не уверена.
— Я не смогу быть с ним в одной машине, — я судорожно сглотнула и отстранилась, умоляющими глазами глядя на Настю. — Надо как-то телепортировать меня в Универ, Настя. Я не смогу его видеть! То, что я ему сказала…это было неправильно.
Настя не смотрела на меня, а задумчиво глядела вдаль, и я не могла разобрать ее эмоций. Она сложила руки на груди и сочувствующе взглянула на меня. Мне было интересно, что она ответит на мою мольбу. Все-таки Макс главный, и Настя не может принимать решения касательно меня.
— Я могу лишь поехать с вами, чтобы тебе было не так неловко, но сделать так, чтобы ты не виделась с ним, не могу. Макс твой наставник, и он обязательно поедет с тобой, даже если ему неприятно находиться рядом с тобой. Мне очень жаль, Надя, но я буду следовать указам Максима, ведь он единственный, кто способен принять правильное решение, проанализировав ситуацию. А тебе стоит попросить прощения, посмотрим, что из этого выйдет.