— Почему так вышло?
Максим задумчиво молчал, прислонившись к стене спиной и подняв голову вверх. Черные волосы тут же прикрыли его глаза, и он раздраженно убрал их. Я знала, сейчас он вспоминает прошлое, переживая эти моменты снова, и мне жаль, что я заставляю его делать это, но мне нужно знать. Знать, почему он совершает некоторые поступки.
— В конце девятнадцатого века сохранялась черта между бедными и богатыми. Моя семья была достаточно обеспеченной, имела особое влияние в городе. Мой характер кардинально не поменялся с того времени, так что ты можешь представить, каким подростком я был, — на его губах появилась улыбка, и я кивнула, сжимая руками колени. — Однажды я гулял по улице и встретил ее. Она была из бедной семьи, и я не должен был находиться рядом с ней, чтобы не позорить свою семью, но тогда я ничего сделать не мог. Я влюбился в нее. Анна была самой красивой девушкой на свете. Я не верю в любовь с первого взгляда, но тогда какая-то искра пробежала между нами. Я верил, что мы проживем достаточно долгую жизнь, ведь я хотел ее обратить, когда придет время. Но это реальность, и хорошего конца никогда не будет, всегда будут люди или нечисть, которая будет нарушать идиллию. Таким был мой отец. Когда я с дуру ляпнул про Анну, он разозлился и сказал, что ей не место в нашей семье. В семье рожденных вампиров не должно быть обращенных, а тем более, людей. В ответ я ушел из дому, но долго не продержался и вернулся. Приближалась огромная вечеринка среди богатых семей, и мы были обязаны пойти туда. Анна, по моему настоянию, должна была появиться инкогнито на вечеринке. Начало вечера было удачным, Анну не рассекретили, но мы слишком рано обрадовались. Мой отец узнал ее, но скандала не закатил, и я понял, что он готовит мне участь пострашнее. На следующий день газеты писали о том, что убита молодая девушка, — он закрыл глаза, гримаса боли появилась на его лице, и я подавила желание подойти к нему. — Он убил ее, чтобы проучить меня. Отец думал, что я вскоре открою Анне секрет нашей семьи, что мы вампиры, и подставлю семью. Я знал, что наши отношения обречены на такой конец, но не остановился. Я вновь убежал из дома, стал жить в заброшенном амбаре. Прожил я там где-то месяц и почти никуда выходил, лишь охотился. Моя жизнь была разрушена, и я не знал, что мне делать. Когда-то ночью, вернувшись с охоты, я обнаружил в своем амбаре отца, который раскаивался в содеянном и просил вернуться в дом. Я слышать его не хотел и сказал никогда больше не появляться в моей жизни. Совершил глупость — поклялся на крови, что никогда не буду искать встречи с родителями. По какой-то причине, отец все-таки любил меня, не смог вынести моей клятвы, и утром я нашел его кости в бочке с водой, стоящей рядом с моим амбаром. Наверное, он полагал, что искупит тем самым свой грех. Мой отец был очень чувствительным, и это погубило его. И теперь это губит и меня тоже. Потом меня разыскивал Департамент Н по настоянию моей матери. Она думала, что это я убил отца. Одиннадцать лет я метался между городами, гонимый Департаментом, жил в грязи и мечтал о том, что это все закончилось.
Он перевел взгляд на меня, оценивая мою реакцию. Я не могла ничего сказать, понимая, что слова-утешения тут ни к чему. Он прав, я и представить не могла, какую боль он испытывал. Вот почему он не встречается с другими девушками. Он все еще живет прошлым, пусть его события и произошли более ста лет назад.
— Хреново наверно, — когда я обрела способность говорить, Градов усмехнулся и сел рядом со мной, неотрывно глядя на меня. — Потеря близких, наверное, самое страшное, что может случиться с тобой. Теперь, когда они сказали, что мои родители ненастоящие, я поняла, что, так или иначе, они в опасности. Из-за меня.
— Я это пережил…почти, — лицо его осталось бесстрастным, а в глазах бушевала буря эмоций. — У тебя положение труднее. Необязательно верить всему, что говорит Гвардия, ведь они говорят лишь то, что выгодно им. Не связывайся с ними.
— Тогда почему ты выполняешь их приказы? Ты же не мальчик на побегушках.
— Самых опасных они держат при себе, — повторил Макс слова Саши, и я удивленно посмотрела на него. — Я лишь позволяю думать им, что они контролируют все мои действия. Меня не устраивает, что приходится выполнять все их приказы, но начинать бунт пока не нужно. Мы еще не готовы. Пока я знаю только одного вампира, которого вполне устраивает быть на побегушках у Гвардии.
Мы замолчали. Я смотрела в пол и обдумывала всю ситуацию. Подумать трудно, а ведь мы за такой короткий срок сблизились с Максом, и сейчас мне даже не хочется его подкалывать. Я будто по-другому на него посмотрела и удивилась, каким он может быть.