Мое тело одолела невероятная слабость и я не могла держать воду навесу, поэтому я сделала самый подлый поступок — используя последние остатки сил, я испарила воду. Нарушила свое слово. Я со стоном легла на спину и попыталась успокоиться. Послышался привычный цокот и шаги еще одного вампира, вероятно, Макса. Конечно, как ему не зайти сюда, по водному следу.
— Это было потрясающе! — восхищенно воскликнула Жанна Амировна. — До конца я не думала, что у тебя получится. Даже у Виолетты такого результата не получалось! Мало того, ты еще была в состоянии была испарить воду. Восхитительно! Ты достигла мысленного контакта быстрее возможного.
— У меня такое ощущение, будто мое тело вот-вот распадется на части, — пожаловалась я, с трудом подавив слезы. — Я ничего не чувствую. Такой опустошенности я никогда не ощущала.
Я посмотрела на Градова — тот стоял с непроницаемым выражением лица и смотрел на меня. Сейчас начнется.
— Значит вот, чем вы занимались, — зло сказал он, и Жанна Амировна с презрением уставилась на него. — Мысленные контакты наводили. Кажется, нужно спрашивать разрешения у меня, ведь я головой за нее отвечаю, если что-то с ней случится.
Ничего себе, как он разговаривает с преподавателем! А меня еще учил этикету. Я упрямо выдержала его холодный взгляд. Ему бы в театр, он так искусно притворяется, что ему можно Оскар дать. Я бы не смогла смотреть на него таким взглядом. Он дорог мне, и я бы не хотела прятать свои чувства, даже если мы находились бы в ссоре.
— Не тебе ее ограничивать, Максим, — спокойно возразила она и сложила руки на груди. — И больше не смей разговаривать со мной в таком тоне, Градов. Хочешь еще один выговор от Гвардии?
Максим закатил глаза и бросил на меня еще один тяжелый взгляд. Так как я не могла сесть, я смотрела на него, повернув голову. Я тяжело вздохнула и смотрела в потолок, чтобы не видеть эту физиономию.
— Насколько я помню, вопросами касательно дара занимается Гораций Кондратьевич, — саркастично заметил Макс. Наверняка он с яростью смотрел на Жанну Амировну. — Полагаю, Гвардия остается в неведении касательно вашего энтузиазма проводить личные уроки.
— Гораций ничего не смыслит в даре управления водой, — сказала преподавательница вампирологии. — Что ты так волнуешься? Надежда вполне может решать, что ей можно делать, а что нет. Она очень серьезная и умная девушка. И не забывай, кто ее родители.
А вот это уже интересно. Я повернула голову и встретилась взглядом с Градовым. На секунду в его жестком взгляде появилась вина. Словно он жалел, что во все это втянута я. Но вот он равнодушно пожал плечами и перевел взгляд в сторону.
— Я прекрасно знаю, кто ее родители, — он засунул руки в карманы, и вид у него был не таким грозным. — С первого взгляда понятно, что у Нади эмоциональное истощение. Сомневаюсь, что она сможет восстановиться до начала учебы. И все благодаря вам.
— Она феноменальна, и ты это не хуже меня знаешь, — улыбнулась Жанна Амировна и посмотрела на меня. — Таких вампиров у нас уже лет сто не было. Она уникальна. Не время жалеть бедную девочку, время делать ее сильной. А теперь мне пора идти, у меня еще много дел.
Когда она удалилась, силы окончательно меня покинули. Я размышляла над ее словами. Получается, я достигла мысленного контакта со своей стихией — водой. И что мне дает? Пока неизвестно. Надо будет посетить библиотеку и попытаться добыть больше информации.
Мои мысли прервал Градов. Он подошел ко мне поближе, и я могла слышать, как быстро бьется его сердце. Безусловно, это отвлекло меня, и я смогла почувствовать волнение и трепет. Он устало улыбнулся, в глазах появился знакомый мне блеск. Как же быстро меняется его настроение.
— Твои эмоциональные всплески меня поражают, — язвительно сказала я и вновь обратила свой взор на потолок, борясь с желанием уснуть.
Послышался приглушенный смешок. Еще и смеется надо мной, гад ползучий.
— Я давно не испытывал такие двоякие ощущения. В последнее время у нас часто случались стычки, и меня начинает раздражать это. Хочу, чтобы все было раньше. На меня столько всего навалилось. Гвардия гоняет меня по любому поводу, ты упрямишься, да еще и Виолетта постоянно лезет ко мне с этим романтическим бредом. Весь этот мир так коварен, Надя. Один я не справлюсь.
— И в чем же заключается его коварство? — с интересом спросила я, продолжая разглядывать потолок. — Пока что я никакого коварства не видела, только недоброжелательность и зависть.
— Ты еще недостаточно долго живешь здесь, чтобы понять, — ответил Максим и сел рядом со мной, сверкнув зелеными глазами. — Возьмем, к примеру, Жанну Амировну. Она лишь притворяется доброй и понимающей, а на самом деле она подлая и мерзкая личность, ищущая выгоду во всем, что она делает. Пока я не понимаю, что же из этого эксперимента она хотела вынести для себя, но я непременно это узнаю. Когда она испытывала Виолетту, у нее ничего не получилось, Виолетта даже не смогла подчинить воду.