— Я хотела сказать, что правда благодарна тебе, бросила я ему уже в спину.
— Береги себя! До завтра, — он махнул рукой и пошёл быстрым шагом.
Иду к главным воротам. Закрываю их, оборачиваюсь к кладбищу, и оглядываю территорию. Выдыхаю, и наконец‑то расслабляюсь.
— У меня сегодня был тяжёлый день, — говорю собакам, которые виляют в нетерпении, снимая с них ошейники, — Бегите, охраняйте чужие конфетки и ступки. Собаки радостно залаяли и убежали вглубь кладбища. Я смотрю им вслед. Вроде свободолюбивые животные, могут сбежать, но они возвращаются к ошейнику. Что их здесь держит? Крыша над головой и вкусная еда. У них есть всё, поэтому они здесь. А что меня здесь держит? Посмотрела в сторону могил, которые всегда обхожу, — вы меня держите.
Серый свет дождливого утра просачивается сквозь задёрнутые шторы. Открываю глаза и смотрю на деревянный потолок. Натягиваю посильнее одеяло и бросаю взгляд на часы, пять тридцать четыре. На улице с каждым днём становится всё холоднее, надо встать и протопить печь, иначе сегодня ночью точно околею. Но как же не хочется вылезать из‑под тёплого одеяла...
Беру телефон и ныряю в интернет. Захожу в БукТок. Здесь сидят молодые авторы, которые хотят выпустить книгу. Листаю ленту с бурными обсуждениями, новые лица всё чаще мелькают между уже давно популярными авторами. «Готовлю для вас мощное интервью! Вы просто обалдеете!» Ниже фото: светлые волосы, зелёные глаза. Та же белая рубашка, что и вчера. — Хах! — злорадствую я, — Ничего ты не получишь!
Захожу на его профиль, листаю фото и видео. В недавних публикациях проскальзывает улыбающаяся Вика. Они держатся за руки, обнимаются, целуются. Рада, что она счастлива. Смотрю на её улыбку, и начинаю винить себя, что обидела её. Она всегда старается как лучше. Пишу ей: «Привет. Извини за вчерашнее, надеюсь с тобой всё в порядке. Я пока не готова давать интервью, и мне было неприятно, надо привыкнуть видеть этого типа рядом с тобой. Надеюсь, ты меня понимаешь, люблю тебя!» Отправить.
Выдох, теперь моя совесть чиста. Так... если не хочу замёрзнуть, надо вставать. Тапочки, пробежка к шкафу — тёплый спортивный костюм и носки. Завязать хвост и умываться. Ледяная вода пробуждает окончательно.
Быстро набирать охапку дров и бегом затопить печь. Собаки радостно виляют хвостами. — Вас ещё рано кормить! — охлаждаю их пыл.
Подкидываю сухие досточки, любуюсь тем, как разгорается огонь. Едкий запах дыма с теплом расходится по дому, но мне он нравится. Закрываю дверцу печки и подпираю её кочергой. Ставлю чайник. Бегу ещё за дровами.
Каждый раз, проходя всю эту рутину, корю себя за то, что не могу перебраться в город, где есть все бытовые условия. А потом хвалю, ведь не каждый может прожить жизнь в таких условиях. Однажды мне сказали, что я очень сильно драматизирую по малейшему поводу и это очень хорошо для писателя.
Но сейчас я не писатель, и уже наверно никогда им не стану. Правильный ли я выбираю путь, находясь в таких условиях? Для чего всё это? Или для кого?
Помню, как первый раз замерло сердце, когда я поняла для чего всё это. Я пришла к этому выводу, когда очередной раз ко мне приехала Вика и стала уговаривать вернуться обратно в город, пожить у неё. Мне хотелось, но я отказалась. Мне надо было остаться здесь с ними. Это было моё наказание. Я сама себя наказывала за то, что случилось с моей семьёй.
Только я пригреваюсь, как дверь открывается, и меня обдаёт сырым холодным воздухом. — Ну, погода выпала мне на руку, — это Александр с пакетами.
Молча закрываю дверцу печи и иду за полотенцем.
— Ты читаешь мои мысли? — улыбается он, — Или может, сейчас прочитаешь?
— Кого ты во мне видишь? Клоуна? — хмурюсь глядя на него с вызовом.
— Боже, неужели ты не понимаешь шуток? — вытирает он волосы и продолжает что‑то бубнить.
Я же молча достаю две чашки, и ставлю чайник.
Он смотрит на меня и улыбается, — Всё‑таки читаешь мои мысли.
— Не надо сверхсилы, чтобы понять, что ты замёрз, — говорю я, рассыпая по чашкам кофе.
Молчание нарушает лишь дождь, который мягко стучит по крыше сторожки. Этот звук пытались имитировать многие приложения для сна, но ничто не может даже приблизиться к этому, настоящему, успокаивающему стуку капель. Неспеша завариваю кофе. Достаю из шкафчика конфеты. И только замечаю, что помимо дождя, который стучит над моей головой, есть какое‑то шуршание. Я уже отвыкла от звуков, которые не издают я или природа. Оборачиваюсь...