— Ты проживаешь свою счастливую жизнь под крылом мамы и папы.
— Это ты так думаешь, — хмыкнул он и стал снимать с себя в футболку.
Вскидываю брови и непонимающе смотрю на него. В сторожке было совсем темно, можно было лишь разглядеть очертания теней. Но тот факт, что передо мной раздевается малознакомый мужчина, заставил меня напречься. Как хорошо, что он этого не может увидеть!
— Чёрт, хотел тебе показать свои шрамы, но их в темноте не увидишь, — проговорил он.
Мой смех снова раскатился по комнате. Этот парень явно был временами глуп. Вытираю слёзы, которые катятся по щекам.
— Ну, ты и дурак! — задыхаясь от смеха, проговорила я.
— Но за то ты можешь их потрогать! — он находит выход. Кровать снова заходила ходуном, изо всех сил я старалась, чтобы он не поймал мои руки.
— Я не собираюсь тебя трогать! — кричу я вырываясь.
Но в какой‑то момент его рука всё же перехватывает мою, и я касаюсь небольшого горбика на его коже. Жар проносится по телу. Я пытаюсь одёрнуть руку, но Александр крепко держит меня. Он не спеша проводит моей рукой по своим шрамам, бугристая кожа то поднимается, то опускается. Сама не замечая этого, я повела руку дальше сама, разведывая его тело.
— А здесь просто ключица, — проговорил Александр.
Резко одёргиваю руку.
— А мне было приятно, — промурлыкал он.
— Извращенец! — спрыгиваю с кровати на пол и включаю лампочку над плитой. По комнате разливается свет.
Александр всё также сидит на кровати и довольно улыбается.
— Ты не хочешь знать, откуда эти шрамы?
— Не подходи ко мне, озабоченный! — шиплю я.
— Ой, ну и ладно! — он демонстративно накидывает одеяло на голову и отворачивается к стене.
Я сажусь у окна. Чего‑то мне не хватает, в душе настоящая буря. Ураган! Достаю телефон: уже первый час ночи. Наверное из‑за погоды, сеть почти не ловит. Нахожу контакт Вики и отправляю ей сообщение: «Этот конченый гад ночует у меня...» Убираю телефон и смотрю в окно, но буквально через минуту он завибрировал.
«Кто?»
«Александр».
«Вот жесть! Всё нормально?»
«Это какой‑то кошмар!»
«Я могу завтра приехать»
Спасибо, Вика! «После обеда. На улице погода черти что, не рискуй».
«Ок».
«И как он? Тебя не обижает?»
«Вроде нормальный, а вроде и нет».
«По такой погоде полиция вряд ли успеет, будь осторожна!»
«До завтра!»
«ЛЮбим тебя!», и фото. Вика с Русланом отправляют воздушный поцелуй с какого‑то клуба. Гляжу на этого журналиста: как же он меня бесит... На телефоне уже два часа ночи. Спать вовсе не хочется, и ставлю чайник, пусть кофе взбодрит.
Я все дела стараюсь делать бесшумно, чтобы не разбудить Александра, хотя может он и не спит. Потихоньку достаю ноутбук и сажусь у окна. Смотрю на экран, и понимаю, как мне не хватает общения с подругой. За сутки приключился почти целый роман. Губы растягиваются в улыбку. Всё‑таки подруга мне нужна.
«Про девочку, выжившую в катастрофе, быстро все прознали, и мой писательский блог стал активно расти. Все ждали выхода книги. Любой. Людям была важно получить хоть что‑то от человека, чтобы поверить. Мой телефон стоял на беззвучном, все оставшиеся близкие меня навещали в живую, а всем кто писал „Поправляйся! Я с тобой!“ — перестала отвечать вообще. В конечном итоге, пока лежала в больнице, я ограничила круг общения.
Из‑за тяжёлых травм я ещё месяц пролежала в больнице. Мою семью похоронили без меня.
Я хожу туда‑сюда по палате, вспоминая мужчину, к которому в день выписки пришли все родственники и друзья, и сделали этот день праздником... Пока моих родных закапывали, а я боролась с жизнью. Директор кладбища, мамин друг, часто навещал меня в больнице. Он полностью взял на себя похороны.
— Что ты будешь делать после выписки? — спрашивал он меня.
— Я не знаю. Может быть, смогу дальше учиться, начну работать, найду хорошего парня и даже, может быть, обзаведусь семьёй?.. — спрашивала я сама себя.
— Я могу отвести тебя к твоим родным после выписки. У кого ты можешь остаться?
У меня оставалась только Вика. Отец, даже когда узнал, не приехал поинтересоваться гибелью бывшей жены и здоровьем своих дочерей. Я не хотела никого напрягать.