Сердце сжимается от этих слов, поэтому услышав случайно, как она отказывается от очередной поездки к родителям, я поднимаюсь в комнату и набираю одного единственного человека, который мог бы мне помочь.
— Здравствуйте, Антон! — голос срывается и выдаёт моё волнение.
— Привет, Елизавета, как дела? — я решаю, что он в хорошем настроении и это придаёт мне уверенности. — Спасибо, нормально. Ваши как?
— Живём — живём! У тебя что‑то случилось?
— Да! То есть, нет... — выдыхаю, собираюсь с мыслями. — Я хотела бы пожить у вас за городом — это возможно?
Молчание. Если бы не тяжёлое дыхание, я бы подумала, что какие‑то проблемы со связью.
— За городом сейчас находится моя жена... Она себя плохо чувствует, я не думаю, что сейчас ей нужна компания, — в его голосе звучит вина.
— Я поняла вас, спасибо, — отвечаю я, и убираю телефон от уха.
— Подожди! — раздаётся голос в динамике. — Может быть, я могу предложить тебе работу, ты сможешь накопить и снять дом за городом или где хочешь.
Я снова прижимаю телефон к уху, — Что за работа?
— Охранник на кладбище.
В доли секунду в голове мелькают тишина и спокойствие, — Я согласна».
Откинувшись на спинку стула, оценивающе смотрю на текст. Потом на Вику, которая уже мешает салат. Ты и правда много, что сделала для меня.
За окном раздаётся стук топора, на плите что‑то варится. Выглядываю в окно: Руслан стоит возле импровизированного мангала из старых кирпичей. Александр, как и обещал, колет дрова. Словно почувствовав на себе мой взгляд, он поднял голову и посмотрел на окно. Украдкой улыбаюсь и закрываю занавеску.
Что я делаю? Неужели заигрываю с ним? Снова смотрю в окно, но там уже никого не видно. Пытаюсь найти его взглядом. Громко хлопает дверь. Резко оборачиваюсь — Александр вываливает охапку дров, а Руслан тащит пакеты с продуктами и коробку, на которой нарисован матрас.
— Посиделки, посиделками, но спать — то в холоде мы не можем, — заявил Александр и начал растапливать печь.
В небольшой комнатке началась суматоха и смех. Ребята переговариваются и бросают шуточки друг в друга. Я же всё также сижу возле открытого компьютера и смотрю на них. Пока Руслан не спрашивает, — Зачем тебе на кладбище ноутбук? Сериалы смотришь, да? — ухмыляется он, маринуя мясо. Я лишь улыбаюсь в ответ.
— Она книгу пишет о своей трагедии, — отвечает за меня Вика.
— Да ну? Серьёзно? — он бросил взгляд на экран, взял полотенце и стал вытирать руки, подходя ко мне. Одним рывком я закрываю ноутбук, — Она ещё не готова.
— Ну, и что? Можно мне посмотреть, как журналисту? Я дам здравую оценку, — он протягивает руку к ноутбуку.
Кладу на ноут руки и злобно смотрю на него. — Руслан, я не хочу никому её показывать.
Всё комнате затихает, кажется, что даже время остановилось.
— Что за детский сад? — фыркает он и тянется к моим рукам. — Я одним глазком.
— Она же сказала, что не хочет, — резко одёргивает его Александр.
Благодарно, смотрю на Александра, а он поворачивает парня к себе. Кажется, что вот‑вот начнётся драка. Я бросаю взгляд на Вику, а она виновато смотрит на меня. Мы обе поняли, кто такой Руслан. И как ему важно докопаться до любой информации, которая может, пригодиться.
— Давайте, я сварю глинтвейн, и мы уже пойдём жарить шашлык? — подпрыгиваю я со стула, почти срываясь на истерический смех.
— Да! Давно пора, — поддерживает меня Вика, — А то Лиза у нас сегодня ещё ничего не сделала для сегодняшней посиделки.
— Между прочим, я разрешила вам остаться здесь, — выгнув бровь, я смотрю на подругу. — Это уже семьдесят процентов успеха нашего вечера.
— Уничтожила, — смеётся Вика.
Напряжение спадает. Горячий глинтвейн подействовал и растопил сердца. Даже моё.
В конце концов, мы устраиваемся на террасе. Небольшой столик заполнен самой простой едой.
— Не самое подходящее место для дружеской посиделки, — ёрничаю я.
Что‑то на душе говорит, что это всё неправильно. Так быть не должно. Кладбище не для тёплых и радостных встреч. Мне кажется, что мы оскверняем это место. Здесь люди оставляют свои слёзы, а мы беззаботно смеёмся и поднимаем кружки за будущее, которого нет в этом месте. Его зарыли вместе с гробом.