Опустив голову, вижу как Вика, лёжа на кровати, о чём-то шепчется с Русланом. Александр лежит на надувном матрасе возле печи, в которой всё ещё потрескивают дрова.
За окном всё также бушует буря. Тихонько приподнимаюсь, но стул все же предательски скрипнул.
— О, ты закончила? — смотрит на меня Вика, — который сейчас час?
— Да. Первый час ночи, — шепчу я.
Смотрю на кровать, потом на матрас, видимо для меня место не оставили. Увидев моё озадаченное лицо, Вика поясняет, — Александр, уступил нам кровать, как гостям, — виновато улыбается она.
— Он сам тут гость, — отрезаю я и иду к плите. Набираю воду и ставлю чайник.
— Да‑а.... — зевает Руслан, — В кладбищенской сторожке заснуть не так уже просто. — Подруга хихикнула.
— Ты как вообще засыпаешь тут одна? — продолжает он.
— Обычно, — пожимаю плечами.
— Ну, не знаю, мне кажется, первое время тут вообще невозможно уснуть.
— А ты попытайся, — хмыкаю я.
Не доверяю Руслану. То, что он после того раза так и не предпринял попыток снова взять у меня интервью, меня настораживает. Книгой он же интересовался. Страх, что он неспроста не может заснуть, закрадывается в голову.
— Да ты брось! — продолжает он. — Я знаю, что тебе не нравлюсь, но давай хоть как‑то сократим эту ночь. Тем более, я уверен, что Александр тоже не спит.
— Ох, как же ты достал, — и действительно Александр повернулся на спину и смотрит в потолок.
— Ну, раз никто не спит, предлагаю по чашечки кофе, — бодро подхватывается Вика достаёт кружки.
Беру кофе и возвращаюсь к своему стулу возле окна. Александр садится напротив.
— Ладно, я был не прав, — хрипло говорит он.
— Бывает, — улыбаюсь я. Не знаю даже зачем. Он мне нравился. Я узнала его с другой стороны. Конечно, время, проведённое вместе сыграло свою роль. Но на сегодня это не имело значения, завтра он уедет, и мы снова будем видеться раз в неделю. Я уверена, что хорошенький горячий душ смоет все его дурные мысли в городскую канализацию. А я снова приду в себя, и всё будет как прежде.
— А как ты планируешь закончить свою книгу? — интересуется Руслан.
— Даже не знаю.
— Это автобиография?
Смотрю на Вику, её глаза умоляют поддержать тему. И я сдаюсь.
— Нет, — я поджимаю губы, — Эта книга не обо мне.
— Тогда почему ты скрываешь её сюжет?
— Она ещё не написана, это лишь наброски.
— Ну, хотя бы намекни про что? — вмешивается Вика.
Долго смотрю на закрытую крышку ноутбука. Перед глазами снова забегали картинки: мама, сестра, авария, больница, улыбающийся мужчина... Эмоции снова захлёстывают меня. — Про боль.
— Ох, Боже! — вздыхает Вика. — В мире и так черти что твориться, а ты ещё про какую‑то боль пишешь. Хоть конец будет радостный?
— Я ещё не знаю, какой будет конец.
— Кстати говоря, я не знаю, в курсе ли ты, но ты должна это знать... — Вика волнуется и переваливается с ноги на ногу.
— Что такое?
—Этот мужчина... — мнётся она.
— Который... въехал тогда в вашу машину... Он пропал, — подруга вздохнула, будто наконец-то избавилась от тяжкого груза.
— Знаю, Вик, знаю, — я мягко качаю головой.
— Откуда? — её глаза удивлённо распахиваются.
Достаю телефон и кручу в руке, — Спустя столько лет тяжело отказаться от всех благ цивилизации. — И, конечно же, я это знала это и раньше, ведь он пропал благодаря мне. Уголки губ дрогнули.
— Его так и не нашли.
— Вот как?..
— Семья только недавно стала бить тревогу, — продолжает Вика уже более спокойно и твердо. — Хотя так ему надо... Бог не оставил его безнаказанным... — вдруг подытожила она.
Бог или я? — Всё в жизни бывает, — резюмирую я и отворачиваюсь к окну. В темноте ничего не было видно, только тусклая жёлтая лампочка и лица ребят отражаются в стекле.
Ночь проходит за разговорами, которые я сразу же забываю. Руслан больше не пытается докопаться до меня и моей книги, за что я ему очень благодарна. Вика поболтает с небольшими перерывами на кофе. Александр подбрасывает ещё дров в печь. Мы почти не разговаривали, только переглядывались друг с другом. Непонятно для чего. Неловкость между нами практически искрилась. Я жду утра.