В груди что‑то схлопывается и замирает.
Холодная вода брызгает мне в лицо. Я чувствую, как ледяные капли скользят по моим щекам, вниз к шее, я чувствую, как намокают волосы. Тело вздрагивает от промозглого холода. Я открываю глаза. Александр положил мою голову себе на колени.
Значит, боль в груди была совершенно реальной. Удушающая, глухая боль, от которой пресеклось дыхание. И я понимаю к чему идёт дело. Отчего было ещё хуже.
— Выпей, это твои таблетки, — наклоняется надо мной подруга, со стаканом воды.
— Почему так холодно? — стучу зубами и принимаю лекарство.
— Мы на улице, — отвечает Александр. — Мы никак не могли привести тебя в чувство.
— И решили окатить ледяной водой, — усмехается Руслан.
— А что ты ещё предлагал сделать? — огрызается Александр.
— Ну... Вызвать скорую, например? — съязвил Руслан.
— Она не поедет, — тихо говорит Вика.
— И что, вы предлагаете оставить её здесь? Одну? — повышает голос Руслан.
Потихоньку ясность возвращается ко мне. Холод ощущался ещё колючее. Я чувствую на себе мокрую одежду, липнущую к телу.
— Мне надо в дом, Переодеться.
Поднимаюсь, Александр поддерживает меня и не даёт пошатнуться. С трудом встаю на ноги, осматриваюсь. Уже светало. Вдыхаю свежий еловый воздух, и только сейчас в нос мне ударяет смрад.
— Кх‑кх, — закашливаюсь я.
Ребята пугаются, что я опять сейчас рухну, и окружают меня. Протягиваю руку, и жестом показываю — всё в норме. Вика взяла меня под руку и ведёт в дом. Пока я снимаю мокрую одежду и обтираюсь полотенцем, подруга не сводит с меня глаз.
— Может, перестанешь пялиться?
— Прости, — она неловко отводит взгляд в сторону. — Поехали с нами.
— Не могу.
— Лиз, если бы нас сегодня здесь не было, ты бы задохнулась!
— Всё хорошо, — отвечаю я, натягивая сухие тёплые вещи. — Просто я не думала, что паника придёт в доме.
— Тебе надо курс психотерапии! — настаивает подруга. — Ты не можешь вечно сидеть на таблетках
— Вик, — вздыхаю я. — У меня ещё есть время до моего дня Рождения, забыла?
Я сажусь рядом с ней на кровати и обнимаю её. Она всхлипывает, пытаясь сдержать слёзы. А я сижу и улыбалась. Словно что‑то изменилась, во мне проснулась какая‑то новая бушующая сила. Мне хочется рассказать всем о себе. Рассказать, что я тоже живу в этом мире. Что моя жизнь тоже течёт, что в ней тоже есть своё предназначение.
Когда‑то мне казалось, что обрадуюсь, когда вновь почувствую свои силы, и возможности, но единственное, что я ощущаю — снова страх.
Ночь опять была напряжённой. Гости стали собираться в город. Мне не терпелось наконец‑то остаться одной. Не знаю, смогу ли я вновь ощутить ту лёгкость, которая была во мне раньше, когда я находилась здесь. Или нет?
— Лиза, — обнимает меня Вика, — будь на связи.
— Конечно.
— А лучше было бы, если бы ты поехала с нами в город, — ворчит Александр.
— Всё в порядке, — улыбаюсь я в ответ.
Я оглядываюсь вокруг. Вчерашний дождь развёл грязь, но утренний заморозок ещё даёт шанс выехать.
— Вам надо ехать, иначе тут может добавиться могил, — шучу я.
— Ну, уж нет, — махнув рукой на прощание, Руслан садится за руль.
Вика напоследок обнимает меня и садится в машину. Они, не торопясь трогаются.
— Ну, что же? — подходит ко мне Александр. — Жду список продуктов.
— Отправлю твоему отцу.
— Спасибо, за эти незабываемые дни.
Поджимаю губы и киваю.
— Ты мне тоже нравишься. – шепчу я, смотря прямо на Александра. Он делает шаг ко мне навстречу, я вытягиваю руку. Последняя дистанция, которую я могу сохранить. — Но мы не будем это обсужать. Не в это время и не в этом месте.
Он тяжело вздыхает и поворачивается к машине.
— Я всё понял, видел его ориентировку, — произносит Александр и садится в машину.
Сердце падает в пятки. Никто не должен был нести эту тайну, кроме меня. Но когда я вновь обретаю способность говорить, машина уже выезжает из ворот. Какой нормальный человек сначала произнесёт фразу, от которой зависит твоя жизнь, а потом скроется на машине и оставит тебя одну на кладбище?