Выдыхаю и опускаюсь на сырую от росы землю. Не знаю, сколько прошло времени, пока я наконец‑то собралась с силами, чтобы подняться. Ища опору, наткнулась рукой, на что-то твёрдое. Часы. Старые наручные часы с потёртым кожаным ремешком, оставленные тенью. Кладу их в карман, и на дрожащих ногах иду в сторожку. Домой».
Теперь эти часы всегда лежат у меня на столе и напоминают о том неизведанном месте, о котором говорил неизвестный. Но знал ли, он что я тоже прячу здесь свои тайны?
Всю оставшуюся ночь, я тогда не спала, а утром первым делом пошла по кладбищу. Я не знала, что хотела найти, но заходила в самые далёкие и забытые уголки. За несколько дней поисков я так и ничего не нашла, мужчина-тень тоже больше не появлялся. Хотя порой я проходилась ночью между могил: может в надежде снова встретить его?! Зачем?! И сейчас глядя на часы, так и не нахожу ответа на эти вопросы.
Чайник закипел и вытащил меня из омута воспоминаний. Выхожу на террасу с чашкой горячего кофе и вижу, как к воротам подъезжает машина.
— Что‑то слишком много сегодня живых гостей, — ворчу себе под нос. — И незваных, нежданных.
— Привет! — из машины выбирается улыбающаяся Вика с распрастёртыми руками.
Она заключает меня в крепкие объятия. — Слушай, прости за наш прошлый разговор. Я подумала, что мы не должны расставаться на такой плохой ноте.
Я, ошеломлена её внезапным приездом, смотрю на неё, как на привидение. Вика моя единственная подруга, я её очень люблю, наверное…, но сейчас... я не рада её видеть. Не в этот день... В голове сотни мыслей, как можно отложить эту встречу... пока кашель, внезапно раздавшийся рядом, не прервал их.
Я поворачиваюсь на звук... Боже, только не говори...
— Кстати, знакомься, это мой парень.
— Руслан, очень приятно, — он обозначает лёгкий поклон, приложив руку к сердцу.
Всё что у меня удаётся — это выдавить что‑то подобие улыбки. Я узнаю его. Он один из тех, кто просил об интервью перед презентацией книги. А вот, он такое впечатление, не хочет меня «узнавать».
— Он журналист, и я ему рассказала твою историю, — продолжает Вика.
— Боже, Вика! Зачем?! — взрываюсь я.
— Ты даже не дослушала!
— Да, разрешите, я вам всё расскажу, — вклинивается парень.
Перевожу на него недовольный взгляд. Его карие глаза еле заметны под отросшей чёлкой. Улыбается в надежде, что моё мнение изменится.
— Вы зря потратили своё время, — отрезаю я и ухожу к сторожке.
Вика семенит следом, причитая о том, как я «загнала себя в угол» и что «моя жизнь закончится на этом кладбище».
— Мир меняется! У тебя сейчас есть огромная возможность красиво выйти в свет, пока о тебе совсем не забыли!
— Лиза, вы ведь пишете книгу? Это отличный вариант презентовать её, она разлетится огромными тиражами. Это отличный способ заработать!
— На чём?! — разворачиваюсь в ярости. — На смерти моей семьи?!
Тишина. Она так давит на меня со всех сторон, что я хватаюсь за голову. Она начинается раскалываться. Я снова разворачиваюсь и почти бегу к дому.
— Лиз, выслушай, — не оставляет попыток Вика.
— Я иду спускать собак, — отвечаю я твёрдо.
— Что? — я слышу удивление в голосе, — Нет... ты не сделаешь этого!
— Сделаю!
Подхожу к собакам, и начинаю стягивать ошейник с самой крупной из них.
— Малышка, хочешь побегать?
— Что? Твоя подруга выжила из ума?!
— Нет, — не уверенно отвечает Вика, — Она блефует.
— Взять их, Малышка! — и я спускаю собаку с поводка.
Смотрю на подругу, она в нерешительности смотрит в ответ и разворачивается обратно к машине. Садится, смотрит на меня долгим взглядом, и они уезжают. Собака радостная прибегает обратно.
— Я знаю, ты хотела ещё поиграть, но в другой раз, — говорю я, снова надевая ей ошейник, — Молодец!
Я глажу по голове каждую собаку и разворачиваюсь к дому.
— Вот чёрт... — еле слышно произношу я.
— Что ты там бубнишь, красотка? — спрашивает Александр. Он по‑свойски сидит на веранде, попивая мой кофе. — Не любишь ты свою подругу.
— Люблю... По-своему.
Голова кружится, в глазах темнеет, обрушивается давящая тишина.
«...Открываю глаза, и слепну от яркого света. Жмурюсь и с трудом прикрываюсь рукой. Тело плохо слушается.