Потом они бросились одновременно.
Нора успела первой — её пальцы сомкнулись на рукояти, но в тот же миг Агата ударила её ногой в колено. Резкая боль пронзила сустав, и она рухнула на землю. Агата навалилась сверху, вцепилась в её запястья, пытаясь вырвать нож. Нора извивалась, дёргалась — и вдруг почувствовала, как сталь вошла во что-то мягкое.
Хлюпающий звук.
Агата замерла, затем медленно отстранилась. Её глаза расширились, когда она увидела рукоять ножа, торчащую из собственного живота. Кровь сочилась между её пальцев, тёплая и липкая. Она попыталась что-то сказать, но изо рта только хлынула алая струйка.
Нора вскочила на ноги. Ни жалости, ни страха — только пустота и одно ясное понимание: бежать. Она развернулась и побежала, не оглядываясь, даже не проверив, дышит ли ещё Агата. В голове стучало только одно слово: Эдгар.
А позади, на земле, Агата судорожно сжимала рану, хрипя, пока сознание не начало расплываться.
Нора бежала. В голове бушевал хаос. Агата. Это слово раскаленным гвоздем вонзалось в сознание. Та самая Агата, что делила с ней хлеб и секреты. Та, что знала ее лучше всех. Теперь — предательница, разрушившая все, что было дорого.
"Зачем?"— этот вопрос разрывал грудь на части. Воспоминания всплывали обрывками: Агата у дороги, в дорогом платье, с тем выражением лица, которое она так ненавидела. Жалкая в своём всемогуществе.
Нора ощутила во рту вкус крови — слишком сильно сжала зубы. Ненависть подступала волнами, горячая и живая. Она ненавидела её за каждый униженный взгляд, за каждую снисходительную улыбку. Но больше всего - за то отражение себя, которое видела в этих холодных глазах.
А теперь... Теперь там, в темноте, Агата умирала. Её кровь пропитывала землю. Её жизнь утекала сквозь пальцы - те самые, что так крепко держали Нору за шею минуту назад.
Ноги замедлили бег сами собой. Поворот головы. Темнота. Тишина. Только далекий шепот совести: "Вернись".
Нора выдохнула и побежала быстрее, оставляя прошлое истекать кровью.
Утренний ветер хлестал по лицу, вытягивая слёзы, которые она не решалась признать своими.
Она остановилась. Повернула голову.
Агата осталась далеко позади — маленькая тёмная точка на фоне поднимающегося солнца. Лежащая. Неподвижная. Даже отсюда, с этого расстояния, Нора могла разглядеть тёмное пятно, расползающееся вокруг того места, где всего несколько минут назад билось сердце.
(Сердце? Да разве оно у неё было?)
Она сжала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Этот боль была хорошей. Настоящей. В отличие от всего, что исходило от Агаты.
Отвернулась. Сделала шаг. Потом другой. Ускорила шаг. Побежала.
С каждым шагом силуэт позади становился меньше. Растворялся. Исчезал.
Как будто его никогда и не было.
Заброшенное общежитие. Пыльные лучи света пробивались сквозь разбитые окна.
Верёвки впивались в запястья, стул скрипел под его весом. Эдгар медленно поднял голову. Перед ним – четверо. Знакомые лица. Те же каменные выражения, те же холодные глаза. Люди Брукса. Члены клана.
Он когда-то был одним из них. Руки в крови, сердце — камень.
— Тронешь Агату снова – сдохнешь. И твоя Нора тоже. Ступишь в полицию – отца закопаем, — голос первого прозвучал ровно, будто он обсуждал погоду.
Эдгар молчал. Спина горела, но взгляд не дрогнул.
— Ты забыл, кто дал тебе бизнес? — бросил второй.
В этих словах сквозило недоверие. Что-то было не так. Они не просто угрожали – они знали. Знали, куда он мог пойти. Что мог сделать.
Но Эдгар лишь усмехнулся в ответ.
— Что смешного? — голос прозвучал как удар топора.
Он медленно поднял голову, ощущая, как тёплая струйка крови стекает по подбородку и капает на рубашку.
— Ничего. Всё услышал.
Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая.
Потом шаги — медленные, нарочито громкие.
— Закончим. Чтобы запомнил, — бросил тот, что стоял в стороне, и внезапно рванулся вперёд.
Удар пришёлся в скулу с глухим, мокрым звуком.
Эдгар даже не пошатнулся.
Только зубы сжались так сильно, что боль пронзила челюсть, а в ушах зазвенело.
После долгого бега Нора ворвалась во двор, едва переводя дыхание.
Калитка захлопнулась за её спиной с глухим стуком. Сердце колотилось так сильно, что казалось - вот-вот разорвёт грудную клетку. Она машинально провела рукой по растрёпанным волосам, ощущая, как пальцы дрожат.
Дом встретил её тишиной. Только из кухни доносился стук посуды — домработница, ничего не подозревая, готовила завтрак.
Нора вбежала в спальню, захлопнула дверь и опустилась на край кровати. Локти упёрлись в колени, пальцы вцепились в собственные волосы, прижимая их к влажной от пота шее.