— Это я.
Он молча вручил пакет.
Бумага хрустнула, рванутая ее пальцами.
Фотографии.
Первая фотография. Время 19:00. Надпись: "С любовью от Агаты Брукс!"
Она перевернула снимок — и мир перекосился.
Её мать. Сидит в гостиной их семейного дома. Лицо в синяках, кровь сочится из рассеченного лба. Глаза красные от сдерживаемых слез, пальцы впились в подлокотники кресла.
Вторая фотография. 16:07. Харви. Он сидит за рулем своей машины, улыбается во весь рот. Рядом — Агата. Подпись: "С любимым отдыхаем".
Пальцы Норы сжали снимки так, что бумага пошла волнами. Где-то в доме снова зазвонил телефон. На этот раз — её мобильный. На экране: Доминика.
Глава 13
Агата Брукс.
Боль была острой, жгучей, невыносимой. Я даже не почувствовала лезвия в животе — только жар, разливающийся по телу, и предательскую слабость в ногах.
Я умираю.
Мысли путались, сознание уплывало. Темнота сгущалась перед глазами, звуки искажались, будто кто-то медленно выкручивал громкость мира на ноль.
А потом — рывок.
Я открыла глаза. Над собой я увидела лица людей отца. Один из них подхватил меня на руки, кровь капала на землю, оставляя за собой алый след.
— Держись, — услышала я сквозь шум в ушах.
Меня бросили на заднее сиденье машины. Я цеплялась за сознание, стиснув зубы, стараясь дышать ровно, не дать себе отключиться.
Потом — провал.
Очнулась уже в больничной палате.
Резкий свет.
Тихий гул аппаратуры.
Ноющая боль в животе — уже не та, не та адская, а глухая, приглушённая лекарствами.
Я медленно повернула голову — и замерла.
Отец.
Он сидел рядом, обхватив голову руками. Я не ожидала его увидеть.
— Агата… — он вздохнул тяжело, поднял на меня глаза. — Эх, ну что же ты…
Голос его дрогнул.
— Папа… — выдавила я, голос хриплый, слабый.
Он резко встал, стул громко скрипнул по полу.
— Почему? — его тон сразу стал жёстким, как сталь. — Я думал, ты будешь умнее! Если уж провернула такое дело — сиди тихо, не высовывайся! Я думал, ты даже близко не подойдёшь к этому городу! Но нет! Ты приехала! Полезла к этой девчонке!
Он взмахнул рукой, едва сдерживая ярость.
— Прости… — прошептала я. — Я просто хотела убедиться, что с ней всё в порядке…
— Чтобы успокоить совесть?! — взрыв. — Так не бывает, Агата! Раз решилась на это — значит, никакой совести у тебя не было! А теперь вдруг проснулась?!
Я сжала кулаки, боль пронзила живот, но я не подалась.
— Я не знала, что она такая… чокнутая. Сначала разбила мне нос, а потом вот это…
Отец резко обернулся.
— Что?! — голос стал опасным. — Ты сказала, что это Эдгар!
— Он тоже виноват! — выплеснула я. — Он вышвырнул меня, когда я пришла!
Отец замер.
— Ах, Агата… — прошептал он, голос вдруг стал старым, усталым. — Я избил Эдгара… зря.
— Он заслужил! — резко сказала я. — Ты не виноват! Если бы ты знал, как он со мной разговаривал…
— Не смеет, конечно, — пробормотал отец, потирая переносицу. — Но у меня и так дел по горло… а теперь ещё и с ними разбираться…
Я потянулась к нему, сжала его руку.
— Я больше не приеду. Обещаю.
Он вздохнул, потом наклонился, поцеловал меня в лоб.
— Крепись, доченька. Я уезжаю. Если что — мои люди рядом. Звони сразу.
Я кивнула.
Он выпрямился, ещё раз посмотрел на меня, потом развернулся и вышел.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
С болью.
С мыслями.
Тиканье больничных часов сводило с ума. Прошел всего час, а казалось — вечность. Я ворочалась на жесткой койке, простыни сбились в комок у ног. Каждая минута здесь была пыткой.
"Не могу больше", — прошептала я, хватая ртом воздух.
У двери, как тень, стоял Джейсон — один из отцовских людей. Я поманила его пальцем.
— Вывози меня отсюда. Сейчас же.
Он покачал головой:
— Рано ещё, барышня. Врачи не велели...
— К чёрту врачей! — прошипела я, впиваясь ногтями в его рукав. — Отец оставил тебя мне в подчинение, значит, выполняешь мой приказ. Найди способ.
В коридоре на минуту воцарилась тишина. Джейсон оглянулся, затем резко кивнул.
Его руки обхватили меня крепко, но осторожно. Мы проскользнули в туалетную комнату, где он усадил меня на раковину.
— Ждите здесь.
Десять мучительных минут. Шорох шагов за дверью заставил меня вздрогнуть. Но это был он — весь напряженный, с каплями пота на лбу.
— Через запасной выход. Быстро.
Мы двигались как тени вдоль глухих коридоров. Каждый шаг отзывался адской болью в животе, но я стиснула зубы. Америка. Дом.
Когда холодный утренний воздух ударил в лицо, я едва не закричала от облегчения. Джейсона "Авиатор" ждал за углом.