Эдгар даже не дрогнул.
— Вывезти и выбросить где-нибудь в городе.
Но главный вопрос оставался открытым: кто это сделал?
Агата? Она приходила проведать Нору — хотела убедиться, что с ней всё в порядке. Это не она.
Сам Лиам Брукс?
Камеры наблюдения в доме были, но, проверив записи, Эдгар обнаружил пробел: начало июня, ещё до всех событий, было стёрто.
Кто-то следил. Кто-то слушал.
Он тяжело вздохнул, потирая переносицу.
Лиам ему не доверял.
И теперь Эдгар понимал: связь с ним была ошибкой.
В голове всплыли слова Норы.
Он снова прокручивал в голове диалог с Норой.
Разве он слабак? Тряпка? Нет. Но тогда почему её слова впились в него, как нож? Он продал свою человечность за миллионы. Променял любовь на холодный расчёт. Купил девушку, как вещь, и теперь пользовался ею, не глядя в глаза.
А она...
Она разбудила в нём что-то мёртвое. Что-то, что он закопал годами назад, когда вступил в клан, когда стал тем, кого боялись. Он привык быть железным. Привык не чувствовать.
Но она стала его слабостью.
И это бесило.
За окном сверкнула молния, и гром грянул так, будто бил прямо в череп. Тёмные тучи поглотили солнце, погрузив мир в гнетущую мглу.
Эдгар резко дёрнулся, оторвавшись от мыслей. Пустой кабинет. Давящая тишина, нарушаемая только рокотом непогоды за стеклом. Он вскочил на ноги, руки судорожно зарылись в карманы, и начал метаться по комнате, как зверь в клетке.
Остановился.
Рывком распахнул дверь и вырвался на улицу. Холодный ветер впился в лицо, рвал волосы, заставлял щуриться. Деревья стонали, сгибаясь под его порывами.
Он шагнул на середину пустынной дороги, озираясь. Тишина.
И вдруг — женщина.
Вдали, с померанским шпицем на поводке, с бутылкой воды в руке. Незнакомка.
Эдгар резко развернулся и пошёл к ней, сначала быстро, потом почти бегом.
Женщина обернулась. Замерла на мгновение — и тоже ускорила шаг.
— Девушка! — его голос прорубил шум ветра.
Она сделала вид, что не слышит. Он догнал её в три шага, рука впилась в плечо.
— Кто вы? — выдохнул сквозь зубы.
— Что вы себе позволяете? — она резко вывернулась, оттолкнув его. — В смысле, кто я?
— На кого работаете?
Глаза расширились. Молчание.
— Лиам Брукс. — Эдгар наблюдал, как её зрачки резко сузились. — Знакомое имя?
— Как вы... — голос внезапно стал ниже, холоднее. — Я просто выполняю указания. Каждый день в 15:00. Контролировать ваш дом. Докладывать каждый шаг. Мне платят.
Он медленно выдохнул.
— Идите домой. — Рука сжала её плечо, но уже без агрессии. — Не говорите, что я вас раскрыл. Но здесь вам не место. Тут опасно.
Ветер рванул между ними, будто пытаясь разорвать этот разговор.
— Погода портится.
Она кивнула и быстро пошла прочь, подхватив шпица.
Эдгар остался стоять посреди пустой улицы.
Теперь стало легче для следующих его действий.
Близился вечер. Нора с Доминикой буянили в кафе, перекрикивая музыку. После третьего коктейля Нора вдруг улыбнулась — впервые за все эти дни.
— Знаешь, а ты… весёлая. — Она наклонилась так близко, что Доминика почувствовала запах вишнёвого ликёра. — Я схожу с ума здесь.
— Почему? Что не так?
Нора опрокинула рюмку.
— Я умерла в июне. Меня застрелили на собственной свадьбе.
Бокал в руках Доминики замер на полпути ко рту.
— Подруга. Которая, как я теперь поняла, крутила роман с моим женихом. — Нора фыркнула. — Вот же сука! И, привезла сюда, выдав меня замуж.
— Ты… серьёзно?
— Меня зовут не Саманта. Я Нора. Твой брат на это согласился.
Доминика онемела. Пальцы сжали бокал так, что стекло затрещало.
— Мой брат… на такое не способен.
— Способен. — Нора звякнула льдом в пустом стакане. — Он у тебя далеко не святой.
— Я знаю, что он… — Доминика резко оборвала себя. Глаза потемнели. — Но так с девушкой? Это уже слишком. Как её звали, ту…
— Агата Брукс.
— Брукс… — Доминика закусила губу. — Чёрт. Отец у неё не Лиам, случаем?
Нора пожала плечами.
— Теперь ты не одна. — Доминика вдруг схватила её за руку. — Нас двое. Я рада что ты созналась. Я чувстовала что что-то тут не так.
За окном погасли фонари. Будто кто-то выключил свет ровно в тот момент, когда тайное стало явным.
Они вдвоём ехали в такси. Дождь постепенно утихал за тёмными окнами, оставляя на стекле лишь редкие капли, дрожащие в свете фонарей. Дона крепко сжимала руку Норы, её пальцы впивались в ладонь, будто она боялась, что та исчезнет, если ослабит хватку хоть на миг. Взгляд её был прикован к дороге, но мысли метались где-то далеко.
"Это неправда", — повторяла она про себя, но реальность давила тяжелее, чем тёмные тучи за окном.