Нору будто ударили ножом в сердце.
Харви.
Её Харви.
С этой.
С этой сумасшедшей.
Как... так?
Тишина повисла на мгновение, но её тут же разорвали резкие звуки приближающихся шагов.
Где-то снаружи, в кромешной тьме, затрещали ветки под тяжёлыми ботинками. В следующее мгновение дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ворвались вооружённые люди в чёрных масках. Их движения были чёткими, отработанными – настоящие профессионалы.
Глухие хлопки выстрелов разорвали воздух.
Пули нашли свои цели — охранники Брукса падали один за другим, даже не успев понять, что происходит.
Глаза Норы сами собой зажмурились от ужаса. Из горла вырвался тихий, дрожащий стон — в нём смешались страх, отчаяние и надежда.
Эдгар почувствовал, как камень свалился с его души.
Его люди.
Пришли его спасти.
Но Лиам не растерялся.
Его рука плавно скользнула к заднему карману и мгновенно извлекла компактный пистолет. Лицо оставалось абсолютно спокойным, лишь в глазах вспыхнул холодный, расчётливый огонь.
Однако прежде чем он успел выстрелить, десять стволов развернулись в его сторону.
Щелчки снятых предохранителей прозвучали как приговор.
Человек справа рывком перерезал верёвки на запястьях Эдгара и Норы.
Они рванули к выходу, не оглядываясь.
Холодный воздух ударил в лицо.
Эдгар понимал — это конец.
Впереди маячили лишь три пути: смерть, тюрьма... или что-то хуже. Конец его блистательной карьеры, построенной на обмане. Конец иллюзии свободы.
Пощады не будет.
И он знал — заслужил это.
Каждый его грех, каждый подлый поступок, каждая предательская улыбка — всё это вернулось к нему теперь, обрушившись тяжёлым грузом.
Они понеслись, спотыкаясь о траву, с горящими ранами и кровью на лицах — вперёд, туда, где звёзды резали глаза, где ночь могла их спрятать.
Дорога встретила их ледяным безмолвием. Ни машин, ни огней — только далекий собачий вой, словно предсмертный стон.
Эдгар остановился, судорожно глотая воздух. Перед ним стояла Нора — призрачная фигура в грязном белом платье, с волосами, слипшимися от пота. Ее глаза — огромные, наполненные ужасом — смотрели на него с немым вопросом.
Он сжал её ледяные пальцы, чувствуя, как мелко дрожит ее рука.
Они были как два корабля, выброшенных штормом на незнакомый берег. Ни карты, ни плана — только инстинкт выживания.
И тогда — свет.
Две жёлтые точки вдали, медленно выраставшие в фары приближающегося автомобиля.
Эдгар почувствовал, как сердце бешено колотится в груди. Это могло быть спасением. Или новой ловушкой.
Он поднял дрожащую руку, готовясь к последней в своей жизни ставке.
Глава 16
Тишина.
Только дыхание, прерывистое, неровное. Карканье вороны где-то в чёрных кронах деревьев. Шелест листьев, будто чей-то шёпот. А вокруг — глушь, пустота, подозрительно тихо в той заброшенной церкви.
Где-то впереди, сквозь густой мрак, пробивались два ярких луча — фары. Они резали тьму, слепя, заставляя сердце бешено колотиться.
Машина.
Она приближалась медленно, слишком медленно, будто плыла сквозь ночь, а не ехала. Двигатель работал почти бесшумно — только лёгкий рокот, едва различимый.
Чёрный кабриолет остановился перед ними. За рулём и рядом — двое. Бородатые, в идеально отутюженных костюмах, в тёмных очках, скрывающих глаза. Лица — каменные, без эмоций. Тёмные костюмы, безупречные, словно только что сошедшие с вешалки дорогого ателье. И очки. Слишком тёмные. Даже в этой тьме.
— Ребята, вам помочь? — голос водителя был спокойным, почти дружелюбным. Но что-то в нём заставило Эдгара отступить на шаг.
Мужчина за рулём улыбнулся.
Рука мужчины метнулась к внутреннему карману пиджака — стремительно, без колебаний. В следующее мгновение ствол уже смотрел прямо в грудь Эдгара.
Хлопок.
Громкий, сухой, будто хлыст, рассекающий ночь.
Эдгар даже не успел понять. Только внезапный удар — горячий, разрывающий. Пуля вошла под левую ключицу, пробив легкое, и он почувствовал, как тело тут же наливается свинцовой тяжестью. Кровь. Она хлынула из раны, заливая пальцы, когда он инстинктивно схватился за грудь.
— Эдгар! — вскрикнула Нора.
Но второй выстрел уже летел.
Ствол сместился на сантиметр — и ещё один хлопок.
Нора вздрогнула, будто её дёрнули за невидимую нить. Пуля ударила её чуть выше пупка, пробив плоть с мокрым чавкающим звуком. Она согнулась пополам, руки впились в живот, лицо исказилось от боли.
Кабриолет рванул вперёд, шины взрыхлили пыль. Через секунду он уже растворялся в темноте, оставив за собой только звук мотора, который быстро стих.